Это привлекло мое внимание. Я смотрела на него секунду, но уже знала, что отвечу.
— Да.
Он отвел взгляд и снова кивнул, как будто этот ответ был на какой-то его вопрос.
— Хорошо.
Этот ответ меня несколько удивил.
— Хорошо?
Мейсон снова посмотрел на меня.
— Хантеру нужен кто-то в его жизни. Кто-то, кто любит его.
Я выпрямилась.
— И ты не возражаешь, что это я… после всего того, что произошло между нами?
Мейсон слегка усмехнулся.
— Должен признаться, это странно для меня, но я не стану отрицать те очевидные чувства, что вы испытываете друг к другу. Если вы хотите продолжать это, то кто я такой, чтобы стоять на вашем пути? — он повернулся и взял меня за руку. — Да, ситуация непростая. И, да, она и будет таковой некоторое время, пока каждый из нас не привыкнет к этому, но за то короткое время, что мы жили вместе, я узнал тебя, Айден. Я знаю, у тебя доброе сердце... которое будет заботиться о моем сыне.
Я почувствовала наворачивающиеся слезы.
— Я очень сильно забочусь о нем. Даже если забрать всю мою любовь к нему, он все равно останется моим лучшим другом. А если добавить сюда любовь, то он тот, без кого я не могу жить.
Мейсон выдохнул с улыбкой.
— Ему повезло, что у него есть ты.
Я усмехнулась.
— Это мне повезло, — если он все еще хочет меня.
Увидев в моих глазах то, что ему было нужно, Мейсон похлопал меня по руке и встал.
— Я должен идти.
Я кивнула и встала вместе с ним.
— Спасибо за визит, — я указала на цветы. — И за цветы. Они прекрасны.
Мейсон улыбнулся.
— Пожалуйста, — он сделал шаг вперед и протянул ко мне руки. Я шагнула, обняла его и вдохнула его запах. — Береги себя, Айден. Надеюсь, что скоро мы увидимся.
Я вздохнула, закрыв глаза.
— Я тоже.
Мы разомкнули наши объятия и улыбались, но затем я заметила кое-что краем глаза. Хантер стоял в дверях — с шокированным и злым выражением на лице.
— Мне следовало знать, — он повернулся, чтобы выйти за дверь, и в мгновение ока мы с Мейсоном догнали его.
— Подожди, сын. Это не то, что ты думаешь.
Он сердито повернулся. Кристиан был позади него, и губами произнес только «Прости». Очевидно, это он впустил Хантера.