Таким образом, мы можем признать, что отмеченное обстоятельство в значительной степени упрощает вопрос о том, имеется ли групповой и национальный характер, а в известных случаях — когда мы рассматриваем характер различных общественных групп народа, а не всего народа в целом — этот вопрос приобретает особый смысл, чего нельзя сказать о других случаях, когда мы поступаем иначе. Сначала мы можем рассматривать характер отобранных групп, а затем в случае необходимости пытаться описывать характер народа в целом.
Всем нам известно, что в любой стране подавляющее большинство народа действует и должно действовать в соответствии с политикой, вырабатываемой правительством. По решению правительства люди идут на войну, завязывают дружбу с народами тех или других соседних стран, платят высокие налоги для финансирования системы социального обеспечения и т. д. Подразделяя народ на группы, часто удается выявить те из них, которые занимают руководящее положение, и таким образом установить практически значимый национальный характер и предсказать курс действий данного государства. Такие предсказания гораздо легче было делать пятьдесят и более лет назад, чем в настоящее время.
Например, в XIX веке английские высшие классы представляли собой вполне определенную группу, занимавшую практически господствующее положение в правительстве. Уяснив характер высших классов, можно было в значительной мере установить, как проявляется английский национальный характер в отношении к таким вопросам, как война, дипломатия и многие другие.
Другой пример. Определенную группу американских семей на западной границе можно было назвать смелой и предприимчивой, если небольшая часть этих семей постоянно устремлялась в неизведанные земли, создавая тем самым на данном участке границы атмосферу активной предприимчивой деятельности. Еще один пример. Общественная группа в целом может быть названа «воинственной» при следующих условиях: если ее руководители воинственны в точном смысле этого слова; если значительная часть мужчин этой группы готова следовать за руководителями и из них можно сделать хороших солдат, пусть даже не очень рвущихся в бой; если в группе отсутствует организованное меньшинство сторонников мира.
Итак, применительно к целям настоящего исследования можно считать, что характер любой общественной группы отражается в ее практической деятельности. Обычно в любой общественной группе регламентирует жизнь и принимает решения незначительное, но энергичное меньшинство, голос которого звучит громче всех (см. гл. 6, Правило трех частей).
Теперь мы сравним наши знания о характере отдельных людей и то применение, которое эти знания могут получить в информационной работе, с аналогичными знаниями относительно группового характера и применением этих знаний опять-таки в информационной работе.
Автор убежден, что в характере каждого человека имеются черты, которые можно изучить и по которым можно с полной уверенностью судить о действиях человека в данных конкретных условиях. Автор убежден, что большинство читателей разделяют его точку зрения. Так, например, в прошлом характер людей, стоявших во главе немецкого генерального штаба, и в определенной мере характер всего офицерского корпуса Германии определял характер ее армии.
Теперь все обстоит сложнее. Однако, пожалуй, и в настоящее время можно определить практически значимый[53] национальный характер и предсказать вероятный курс действий многих развитых государств, учитывая особенности характера нескольких групп, играющих в данной обстановке решающую роль.
Задачу можно упростить, кроме того, путем отказа от рассмотрения некоторых групп, часто довольно крупных, которые в данной конкретной обстановке практически не играют заметной роли. Например, изучая Канаду, можно не учитывать эскимосов, но нельзя обойти канадских французов. Иногда одна группа, такая, как, например, фермеры или профсоюзы, практически может сорвать определенные действия правительства.
Далее, описывая характер какой-то группы, мы отнюдь не считаем, что все ее представители думают и действуют одинаково и имеют именно такой характер, как мы установили. Мы считаем только, что такой характер имеют достаточно много представителей группы и это оказывает воздействие на характер и даже на репутацию группы в целом.
Мы исходим из того, что любому из нас легче составить какое-то представление о характере отдельной личности, нежели о целой группе. В детстве мы начинаем с изучения отдельных членов своей семьи. В дальнейшем процесс изучения нами характеров отдельных личностей продолжается ежедневно в течение всей нашей жизни.
И напротив, в нашей повседневной деятельности нам обычно не пр'иходится изучать характер какой-либо большой группы, члены которой могут быть рассеяны на значительной территории. Далее, хотя никто не сомневается в том, что каждый индивидуум имеет свой характер, скептик на данной стадии рассмотрения этого вопроса вполне может заявить, что вероятность наличия у группы общего характера не больше чем вероятность наличия общего банковского счета у людей, оказавшихся в какой-то момент на центральном вокзале в Нью-Йорке.
Ниже мы рассмотрим еще два вопроса: 1) Имеется ли групповой характер и, следовательно, можно ли использовать данные о нем в информационной работе? 2) Если такой характер имеется, можно ли получить о нем достоверные сведения?
Предположим для начала, что на оба поставленных выше вопроса можно дать утвердительный ответ. Исходя из этого предположения, давайте рассмотрим некоторые возражения, выдвигаемые против попыток использовать понятие группового или национального характера в информационной работе стратегической разведки.
Возражение 1. Понятие «групповой характер» не является настолько определенным и устойчивым, чтобы мы были уверены в том, что данная группа будет действовать в соответствии с приписываемым ей характером, например проявлять трудолюбие, консерватизм, упрямство, мужество.
Ответ. Отдельный человек также не всегда действует в соответствии с его «характером». Однако наше представление о характере отдельных людей является достаточно правильным, чтобы мы могли уверенно судить о том, как будет действовать данный индивидуум при определенных условиях. Важно знать характер человека, с которым нам приходится иметь дело. Если мы во взаимоотношениях с этим человеком не используем сведений о его характере и рассматриваем его как среднего индивидуума, мы тем самым лишаем себя больших преимуществ.
Возражение 2. Национальный и групповой характер изменяется со временем (например, современные итальянцы сильно отличаются от древних римляй).
Ответ. Так же обстоит дело и с характером отдельных людей. Безрассудный юноша становится осторожным старцем. Изменение группового характера происходит медленнее, чем индивидуального. Если групповой характер остается в основном неизменным в течение всего периода, охватываемого разведывательной оценкой, например в течение десяти лет, мы спокойно можем не принимать во внимание тех изменений, которые могут произойти с ним через сто лет. Необходимо только проявлять осторожность при использовании исторических данных для оценки современного группового характера. Свойственные англичанам елизаветинской эпохи активность и предприимчивость сейчас, возможно, отсутствуют.
Возражение 3. Отсутствует четкое определение понятия «групповой характер». Никто не имеет ясного представления о составных элементах группового характера и генетических, психологических и культурных истоках этих элементов.
Ответ. Это возражение относится и к понятию «индивидуальный характер», которое также не было должным образом определено. Мы можем использовать знания о данном явлении, полученные опытным путем, задолго до того, как теоретически осмыслим характер этого явления. Люди могли греться на солнце задолго до того, как они выяснили строение солнца и характер тепловой радиации.
Возражение 4. Есть и другие аналогичные возражения. Так, например, не разработана методика использования исследований в области национального характера в целях предсказывания; отсутствуют оправдавшие себя критерии, позволяющие отличать правильное определение группового характера от неправильного.
Ответ. Индивидуальный характер также изучен недостаточно полно, и тем не менее мы можем эффективно использовать уже имеющиеся сведения относительно характера отдельных лиц.
Возражение 5. Имеется более веское возражение. Чтобы можно было уверенно использовать понятие «национальный характер», оно должно раскрывать причины, обусловливающие действия (народа) и положительную или отрицательную оценку, даваемую им различным явлениям.
Ответ. Автор согласен, что очень важно понимать причины, обусловливающие различные проявления группового характера. Такое понимание во много раз увеличивает полезность наших сведений о групповом характере.
Однако понимание этих причин не является обязательным при использовании соответствующих данных в информационной работе. Допустим, мы знаем, что на протяжении последних 150 лет англичане стойко держались во всех значительных войнах и добивались в конце концов победы, несмотря на катастрофические поражения в начале войны. Проявленную ими стойкость мы можем рассматривать как черту национального характера. Офицер информации, составляющий прогноз на будущее, без опасений может сказать, что в случае, если Великобритания завтра подвергнется нападению, она не капитулирует через несколько месяцев, а, вполне возможно, «добьется в конце концов победы». К этому вопросу мы можем подойти с позиций бихевиоризма[54], интересующегося только тем, что происходит.
Искать причины происходящих явлений — значит заниматься, по мнению бихевиористов, бесплодным умствованием. Основной причиной, заставляющей кого-то стойко держаться в войне, может быть страх перед противником или гордость. Нам хотелось бы выяснить эту причину. Знания о национальном характере, полученные исключительно путем изучения действий данного народа в недавнем прошлом, являются ценным подспорьем в информационной работе, даже если мы не знаем причин, обусловливающих появление тех или иных черт в характере данного народа.
Теперь мы возвратимся к двум важнейшим вопросам, сформулированным нами выше: 1) Имеется ли групповой характер и, следовательно, можно ли использовать данные о нем в информационной работе? 2) Если такой характер имеется, можно ли получить о нем достоверные сведения?
Необходимо признать, что современный уровень развития общественных наук и искусства информационной работы разведки не дает возможности научно обоснованно Ответить на поставленные вопросы. Методы решения этих проблем и изложения результатов исследования еще не разработаны. Разведчики-исследователи не занимались систематическим критическим изучением вопроса об использовании данных о национальном характере в информационных целях.
Однако разработка новых научных методов, решение соответствующих проблем и критическое применение результатов исследований в целях составления информационных прогнозов как раз и представляют те достижения, которые могут обеспечить своей работой ученые, занятые в области общественных наук. Именно такую плодотворную работу они проделали во многих других смежных областях.
Проблема же критического изучения национального и группового характера еще ждет своего решения. Плодами этих исследований охотно воспользуются работники информационной службы, дипломаты и др. Можно с уверенностью сказать, что через десять, двадцать или тридцать лет в разработке данной проблемы будут достигнуты значительные успехи и на основе серьезных исследований будут сделаны полезные выводы, которые позволят ответить на нерешенные еще вопросы. Однако разумно ли мы поступим, откладывая на тридцать лет решение вопроса об использовании в информационной работе данных о групповом и национальном характере.
[53] Практически значимый характер отдельного человека или группы представлен теми чертами характера, которые настолько ярко выражены и настолько сильны, что явно обнаруживают себя в действиях данного индивидуума или данной группы. Например, нельзя сказать о человеке, что практически он является скандалистом, только на том основании, что он имеет склонность к ссорам. Его можно назвать скандалистом, если он часто вступает в ссоры. Об общественной группе нельзя сказать, что она практически прогрессивна, если она только стремится к прогрессу. Ее можно охарактеризовать как прогрессивную только в том случае, если своей деятельностью она обеспечивает явный прогресс общества.
[54] Распространенная в современной буржуазной, особенно американской, психологии лжетеория, игнорирующая роль сознания и всецело сводящая поведение человека к физиологическим актам. Основоположник этой «теории» Джон Уотсон утверждал, что для психологии представляют ценность только данные непосредственного наблюдения за поведением человека. — Прим. ред.