Социальные установки православия, сориентированные на восприятие непосредственных участников социалистических преобразований в нашей стране в духе «коммунистического христианства», положительно оценивают практическую программу коммунистического строительства. При этом подчеркивается полное соответствие духу евангелия экономических и политических основ развитого социалистического общества, отмечается его жизнеспособность, справедливость, подлинная гуманность. Православные идеологи во всех случаях стремятся подчеркнуть, что «справедливость, применяемая к человеческому окружению, к природным ресурсам, к технике, к системе обладания и эксплуатации, к общественному и личному потреблению, к заботе о будущих поколениях людей, к беспокойству о будущем мира» может рассматриваться, исходя из осознания того, что «заповедь справедливости касается всего творения, всего, что находится под промыслом божиим» (Журнал Московской патриархии, 1979, № 6, с. 59). Социальный аспект всей деятельности церкви, по их мнению, состоит в том, чтобы «образовывать реальное единство верующих земной церкви с торжествующей церковью небесной» (Журнал Московской патриархии, 1979, № 8, с. 62).
Отсюда следует, что сама по себе социально–политическая проблематика не имела бы для церкви принципиального значения, если бы она не способствовала формированию религиозных представлений и не служила поддержанию «краеугольного камня веры». Но дело не ограничивается только апологетическими целями. Социальное богословие оказывается и одним из активных средств борьбы с научно–материалистическим мировоззрением.
Обновление православия не ограничивается пересмотром социально–политической и общественно–исторической проблематики. В числе особенно популярных вопросов, выдвигаемых православной церковью сегодня на передний план, вопрос о роли и значении христианства в становлении и развитии культуры и в связи с этим популяризация «церковного культурного наследия». В современной православной литературе акцентируется внимание на роли христианства в появлении на Руси архитектурных школ, в развитии храмового зодчества, в высоких художественных достижениях русских иконописцев. Богословы утверждают, например, что знаменитая «Троица» Андрея Рублева могла быть создана только на основе усвоения духовного опыта преподобного Сергия Радонежского, а развитие национальной культуры связывают с деятельностью того или иного церковного иерарха.
При этом идеологи православия стараются не вспоминать о той неприглядной роли, которую играла церковь в качестве непримиримого противника науки и просвещения, реалистической литературы и искусства. Христианство, по их утверждениям, с момента своего возникновения наполнило гуманистическим содержанием все предшествующие ему достижения в области духовной культуры. Оно преодолело якобы аморализм античного искусства, внесло в духовную жизнь человека высокие нравственные начала, сформировало новую шкалу ценностей, облагородило личность красотой и совершенством утверждаемых принципов, наложив такой отпечаток на духовную жизнь, что вся цивилизация последних двух тысячелетий должна рассматриваться не иначе, как христианская. Истинная религия, согласно их утверждениям, удовлетворила якобы самые возвышенные запросы отчаявшихся людей, стала цементирующей основой духовной жизни, воспитала выдающихся представителей народа, подаривших ему интеллектуальные и художественные шедевры.
Этим современные православные богословы объясняют и рост интереса советских людей к древним памятникам культуры, к творениям выдающихся русских мастеров, художников, деятелей литературы и искусртва.
Несостоятельность богословской трактовки проблемы соотношения религии и культуры состоит прежде всего в отождествлении духовных явлений с системой христианских представлений об обществе, в отрыве культуры от активной деятельности человека и ее общественно–исторической обусловленности.
Как известно, развитие духовной культуры обусловлено не религией, а деятельностью людей, углублением и расширением познания ими окружающей действительности, усвоением накопленного опыта и передовых идей своего времени. Борьба, которую вели прогрессивные общественные силы против контроля церкви над духовной жизнью общества, способствовала созданию и распространению культурных ценностей, служила делу общественного прогресса. Строго говоря, все религиозные организации утверждали высшие духовные идеалы в той мере, в какой это обеспечивало господство религии над духовной жизнью общества. Настойчивое стремление православных идеологов доказать непреходящее значение «христианского культурного наследия» не меняет того общественного исторического факта, что просветительная деятельность церкви сопровождается насаждением темноты и невежества, господством обскурантизма и подавлением любого свободного творчества.
Специфическая особенность современной модернизации православия состоит еще и в том, что, не выходя за границы ортодоксальных догматических принципов, многие богословы и священнослужители по–новому их интерпретируют, выдвигая на передний план одни аспекты вероучения и оставляя в тени другие. Так, например, одна из центральных христианских идей — идея спасения трактуется ими ныне в точном соответствии с системой современных представлений верующих. Если еще не так давно спасение человека и достижение им счастья и благополучия по церковным установкам обеспечивалось «молитвенным подвигом», аскетической жизнью, отказом «от соблазнов греховного мира», то сейчас, по мнению христианских деятелей, «замыкание христиан в самих себе, обособление их от людей, живущих в мире, подпадает под категорию действий, осуждаемых основателем и просветителем всего сотворенного» (Богословские труды, 1973, вып. 10, с. 158). Отказ от активного участия в общественных делах оценивается теперь не как богоугодный поступок, а как следствие неправильного понимания и даже искажения сущности христианства. Подлинным христианином, по словам православных идеологов, считается не тот, кто обесценивает свою земную жизнь, а тот, кто преисполнен решимости украсить ее своим трудом, деятельным участием в совершенствовании условий существования людей.
Однако социальная активность личности в богословской интерпретации, несмотря на свой радикализм, в конечном счете отождествляется с христианской активностью. Ее критерием объявляется евангелическая иллюзия свободы, что, в свою очередь, порождает у человека искаженное понимание своих реальных интересов и потребностей.
Пересмотром социально–политических концепций, преувеличением роли религии в духовной жизни общества и в деятельности человека не ограничивается современная православная апологетика. Обновлению сейчас подвержен весь религиозный комплекс, включая систему представлений о мире и человеке. Идеологи православия предлагают сейчас иные варианты ценностной ориентации личности, по–иному подходят к определению идеального образа жизни человека, пересматривают прежние представления о семейно–брачных отношениях, о роли женщины в жизнедеятельности социалистического общества и т. п.
Все большее внимание в православном богословии уделяется вопросам соотношения веры й знания, науки и религии. При этом православная переориентация в отношении к науке сводится к тому, чтобы не противопоставлять ее религии, как это делалось ранее, а включить в орбиту религии, поставить на службу богословию.
Все это преследует цель, во–первых, разработать новую аргументацию для современной православной апологетики, во–вторых, стабилизировать религиозность в условиях девальвации системы религиозных представлений, в–третьих, преодолеть кризис религиозной идеологии и, в–четвертых, предложить приемлемые средства и способы борьбы с господствующим в нашем обществе научно–материалистическим мировоззрением.
Религиозный модернизм не есть чисто богословское явление, он затрагивает сознание подавляющего большинства верующих. Модернизация религии вызвана в первую очередь теми изменениями, которые произошли в сознании большинства верующих под воздействием новых общественно–политических условий их жизни. Но, являясь реакцией на изменение сознания верующих, религиозный модернизм оказывает обратное воздействие на это сознание, формируя новую систему религиозной ориентации. Именно поэтому необходимо тщательное изучение всех форм обновления религии, поскольку без этого немыслима эффективная научно–атеистическая пропаганда.
Однако обновленная система религиозных представлений ни в коей мере не изменяет сущности религии. Модернизированная православная идеология, будучи абсолютно несовместимой с научно–материалистическим мировоззрением, утверждает такой набор иллюзорных представлений, который способен только воздвигнуть мировоззренческие преграды на пути сознательного творчества человека.
КАТОЛИЦИЗМ
Католицизм является наиболее распространенным христианским направлением, имеющим приверженцев во всех концах земного шара. Согласно данным (обычно преувеличенным) западной печати, в середине 80–х годов число верующих католиков составляло около 800 млн. человек — приблизительно 18% населения планеты. Католическая церковь строго централизована, имеет единый центр, единого главу. Центр католицизма и резиденция его главы, папы римского, — Ватикан, крохотное город–государство в центре Рима. Государство Ватикан (площадь — 44 гектара, протяженность границ — 2600 метров, население — около 1 тыс. человек) имеет свой герб, флаг, гимн, почту, радио, телеграф, прессу и прочие атрибуты государственной власти, вплоть до небольшой гвардии и жандармерии.
Сочетание светской и религиозной власти — редчайший случай в истории новейшего времени. Светская власть папы в ее настоящей форме была установлена Латеранскими договорами 1929 г. между фашистским правительством Муссолини и папой Пием XI. По этому договору было создано государство Ватикан, признан его международный суверенитет, церковь получила ряд привилегий в стране и солидную финансовую субсидию.
В 1984 г. соглашением между Италией и Ватиканом ряд положений Латеранских договоров подверглись изменению (отменены господствующее положение католицизма как «единственной государственной религии», обязательное преподавание религиозных предметов в школе и т. д.).
Папа через посредство римской курии (центральный административный аппарат католической церкви, состоящий из конгрегации, канцелярий, секретариатов, трибуналов, советов) руководит всей церковью и ее многочисленными организациями, действующими в подавляющем большинстве стран мира.
Главных католических иерархов–кардиналов и епископов — папа назначает из представителей духовенства различных стран. Коллегия кардиналов (конклав) пожизненно избирает из своей среды папу, который, являясь, по католическому вероучению, «викарием Иисуса Христа, преемником святого Петра, высшей главой вселенской церкви, западным патриархом, примасом Италии, архиепископом и митрополитом римской провинции, сувереном города–государства Ватикан», венчает многоступенчатую иерархию авторитарно–монархической организации католицизма.
Как суверенное государство, Ватикан обменивается дипломатическими представителями с другими государствами. Во многих международных организациях (ООН, ЮНЕСКО и др.), в более чем ста странах аккредитованы папские дипломаты различных рангов и статусов (нунции, пронунции, интернунции, апостолические легаты), при папском престоле соответственно представлены правительства этих стран. Интересно, что Италия и Ватикан также обмениваются послами. Наличие суверенного города–государства облегчает пропаганду церкви о «независимости» папского престола от буржуазных государств, от капиталистического строя, а также создает благоприятные условия для активной деятельности папской дипломатии. В частности, во время войн, когда дипломатические связи между воюющими странами прерывались, Ватикан был удобным местом для закулисных сговоров и политических комбинаций. Так, во время второй мировой войны папская дипломатия добивалась заключения сепаратного мира между фашистскими странами и США и Англией в ущерб и против СССР.
Современная католическая церковь — крупная религиозно–политическая, идеологическая организация, оказывающая большое влияние не только на мировоззрение своих последователей — верующих, но и на социально–философские и этические теории буржуазных и реформистских деятелей. Играть активную роль в идейной и политической жизни современных буржуазных государств католицизму помогают особенности его структуры, исторические традиции и опыт, наличие разветвленной сети массовых организаций. Весь церковный аппарат с его огромной, подчиненной строгой дисциплине армией духовенства, с многочисленными монашескими орденами (наиболее крупные объединения монахов: иезуиты — 25 тыс., францисканцы — 20 тыс., салезианцы — 20 тыс., христианские братья — 16 тыс., капуцины — 12 тыс., бенедиктинцы–10 тыс., доминиканцы — 8 тыс.), миссионерскими организациями, с его благотворительными и другими учреждениями используется для религиозного воздействия на народные массы. Всего католическая церковь имеет свыше 1,5 млн. монахов и монахинь, в том числе около 400 тыс. священников.
Наряду с разветвленным церковным аппаратом католицизм в своей социальной практике использует и такие мощные средства пропаганды, как кино, радио, телевидение, печать, католические университеты и другие церковные учебные заведения и т. п. Общее же число принадлежащих католической церкви во всем мире периодических изданий (журналы, газеты) составляло в начале 80–х годов 4469 названий с годовым тиражом 1858197 000 экземпляров.
Особое внимание уделяется идеологической обработке детей. Так, в Италии непосредственно церкви принадлежит около 25% всех детских садов, а во всех частных и государственных детских садах кадры состоят на 70% из монахинь. Всего в Италии в ведении католической церкви находится около 4,5 тыс. учебных заведений. А во всем мире имеется свыше 28 тыс. католических учебных заведений всех рангов.
Важно отметить, что даже в тех буржуазных странах, где школа отделена от церкви и религия не преподается в государственных школах (Франция, США), католицизм тем не менее имеет большое влияние в системе народного образования. Так, во Франции около 75% всех детей изучают катехизис. В этой стране каждый шестой ученик посещает католическую начальную школу, почти каждый шестой — католическую техническую школу.
Для деятельности католической церкви характерно привлечение к выполнению задач социально–политического характера наряду с духовенством также католиков–мирян. Мирские организации, действующие под контролем и руководством церкви, широко используются для вмешательства в общественную жизнь, для того, чтобы как–то влиять на внутреннюю и внешнюю политику государств. Католицизм располагает крупными политическими партиями (в Италии — Христианско–демократическая партия, в Федеративной Республике Германии — Христианско–демо–кратический союз и Христианско–социальный союз, в Австрии — Народная партия, в Голландии — Народная католическая партия и т. д.), стоящими у власти в ряде капиталистических стран, профсоюзными, сельскими, молодежными, женскими и многими другими организациями. Эти организации под видом защиты общности интересов людей одного вероисповедания препятствуют объединению трудящихся в классовые организации, раскалывают ряды трудящихся, ряды рабочего класса.
Большинство мирских католических организаций объединены в систему так называемого Католического действия. Существуют организации Католического действия для мужчин, для женщин, для девушек, для юношей, для журналистов, для учителей, для лиц с университетским образованием, для врачей, для санитаров и сиделок, для спортсменов и т. д. Секции Католического действия создаются по возможности при каждом приходе, при каждой епархии. Различные католические организации объединяются в масштабе всей страны в национальные, последние, в свою очередь, — в международные объединения. В общей сложности католические организации насчитывают десятки миллионов человек и действуют на всех континентах.
В. И. Ленин в свое время указывал на «связь классовых интересов и классовых организаций современной буржуазии с организациями религиозных учреждений и религиозной пропаганды» (Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 45, с. 28). Эту связь наглядно можно проследить на примере деятельности католических организаций в буржуазных государствах. При этом следует учесть, что и сама церковь является крупнейшим капиталистическим собственником. Она располагает огромными богатствами в виде банковского капитала, акций, земель (например, в Италии ей принадлежит около 500 тыс. гектаров, в ФРГ–около 250 тыс. гектаров земли); ее капиталы вложены в предприятия самых различных отраслей хозяйства многих стран — Италии, Франции, Португалии, Испании, Боливии, Перу и т. д. Только валютный и золотой фонд Ватикана составляет, по некоторым зарубежным подсчетам, примерно 12 млрд. долларов; крупными капиталистами являются и отдельные национальные католические церкви в буржуазных странах.
По сравнению с православием католицизм имеет ряд особенностей в вероучении и культе. Разделяя общехристианский догмат о божественной троице, веру в истинность Библии и изложенную в ней систему мифов о сотворении мира и человека, католицизм признает, например, «исхожде–ние» духа святого не только от бога–отца, как учит православная церковь, но и от бога–сына. Католики верят в существование чистилища (кроме рая и ада), признают непогрешимость в вопросах веры и морали папы римского, являющегося якобы наместником Христа на земле и преемником апостола Петра. Источником своего вероучения католики считают не только «священное писание» (Библию), но и «предание», церковную традицию, в которую они, в отличие от православных, включают не только решения первых Вселенских, но и последующих соборов, а также суждения пап. При этом правом толковать Библию пользуется только церковь. Духовенство в католицизме выделяется своим обетом безбрачия и так называемым учением о запасе добрых дел — божественной благодати, которую распределяют священники. Это обусловливает его привилегированное положение среди верующих католиков.
Своеобразно отправляются в католицизме также таинства и обряды, общие для христианства. Например, таинство крещения производится путем обливания водой или погружения в воду, тогда как в православии–только погружением в воду. Таинство миропомазания в католицизме, называемое конфирмацией, производится, когда ребенку исполняется семь–восемь лет (у православных же вскоре после рождения). Таинство евхаристии совершается на пресном хлебе (у православных — на квасном), при этом до недавнего времени только духовенство могло причащаться хлебом и вином, миряне же должны были причащаться только хлебом.