(132) 20 февраля (н. ст.) 1907 г. Белый писал матери: «В пятницу 22-го читаю лекцию „Социал-демократия и религия“ в пользу парижской эмигрантской кассы»; 28 февраля сообщал ей же: «Лекцию прочел: публики была масса. Произвела много толков. Было много нападок. Очень многие серьезно заинтересовались» (ЦГАЛИ, ф. 53, оп. 1, ед. хр. 358). М. Семенов, информировавший об этом выступлении Белого в газете «Утро» (1907, № 54, 16 февраля), указал, что «социал-демократы беспощадно расправились с рефератом, довольно грубо отвернувшись от протянутой им „товарищеской руки“»; вырезка с этой статьей, присланная Белому Брюсовым (см.: Литературное наследство, т. 85. Валерий Брюсов, с. 407), сохранилась в архиве Белого. См.: Белый Андрей. Социал-демократия и религия. Из лекции, читанной в Париже. — Перевал, 1907, № 5, с. 23–25.
(133) Настоящее имя Мореаса — Яннис Пападиамандопулос.
(134) Рашильд была женой издателя «Mercure de France» Альфреда Валлета; как критик выступала почти исключительно в этом журнале.
(135) «Фаланга» — объединение французских поэтов, возглавлявшееся Жаном Руайером (1871–1956).
(136) 14/27 февраля 1907 г. Белый писал Брюсову: «Был только на обеде, устроителем которых бывает Фор, Шарль Морис и др. Скучно — глупо» (Литературное наследство, т. 85. Валерий Брюсов, с. 405–406). В письме, отправленном из Москвы в конце ноября (ст. ст.) 1906 г., Брюсов советовал Белому завести в Париже знакомства с новейшими французскими поэтами (там же, с. 402).
(137) Белый имеет в виду свое большое объяснительное письмо к Блоку от 28 декабря (н. ст.) 1906 г. (Александр Блок и Андрей Белый. Переписка, с. 183–186), оставленное без ответа.
(138) О конце декабря 1906 г. Белый вспоминает: «…у меня делается нарыв; и последние дни старого года я едва таскаю ноги» (Материал к биографии, л. 54 об.). Причину этого недуга Белый указывает однозначно: «…заболеваю от нервных потрясений, разражавшихся надо мной с мая до ноября» (Ракурс к дневнику, л. 37). См. выше, примеч. 82.
(139) Намек на постановку «Балаганчика» Блока в театре В. Ф. Коммиссаржевской (премьера — 30 декабря 1906 г.; режиссер — В. Э. Мейерхольд, музыка М. А. Кузмина).
(140) Стихотворения, составившие цикл Блока «Снежная Маска», были написаны с 29 декабря 1906 г. по 13 января 1907 г.
(141) Ср. запись Белого о возвращении в Москву из-за границы: «Первое известие, сражающее меня окончательно: Л. Д. в связи с Г. И. Ч(улковым); в Петербурге господствует страшная профанация символизма. Нота мести за попранную любовь и за профанацию символизма — углубляется» (Материал к биографии, л. 54 об.).
(142) Имеется в виду стихотворение Блока «На снежном костре» (13 января 1907 г.) из «Снежной Маски». См.: Блок А. Собр. соч. в 8-ми томах, т. 2, с. 252–253. Белый иронически откликнулся на него в «Кубке метелей»:
(Белый Андрей. Кубок метелей. Четвертая симфония. М., 1908, с. 24).
(143) Образы из стихотворений Блока «На островах» (22 ноября 1909 г.) и «Я пригвожден к трактирной стойке…» (26 октября 1908 г.). См.: Блок А. Собр. соч. в 8-ми томах, т. 3, с. 20, 168.
(144) Через два дня после операции Белый писал матери: «Каждый день у меня Зин(аида) Николаевна» (ЦГАЛИ, ф. 53, оп. 1, ед. хр. 358). Сообщая А. Д. Бугаевой о состоявшейся операции, Гиппиус добавляла: «Он очень подготовил свою болезнь ненормальным образом жизни, которую вел перед этим. Он бывал у нас днем, постоянно, — и последнее время мы упрашивали его раньше ложиться; но он говорил, что уже неделю не спит, до утра сидит, пьет чай и курит. Нервы расшатал себе до такой степени, что вид у него был прямо ужасный. У него слишком слабая воля, чтобы взять себя в руки, и с этой стороны я даже рада, что он проживет несколько времени в больнице, под строгим режимом. Это очень успокоит его нервы <…> уж очень все мы крепко и неизменно любим Вашего сына, и все думаем, и гадаем, и советуемся, как бы так сделать, чтобы ему было хороню» (там же, ед. хр. 366). Д. В. Философов в письме к А. Д. Бугаевой от 10/23 января 1907 г., сообщив название болезни Белого («phlegmon ischio-rectal») и подробности, касающиеся ее лечения, отмечал: «Опасности никакой больше нет. Но за ним нужен долгий и упорный уход. Ему сделали очень глубокий разрез со стороны заднего прохода <…>. До сих пор он, по-видимому, за здоровьем своим никогда не следил, особенно за желудком, вместе с тем болезнь его произошла, по-видимому, от неправильного пищеварения <…>. Настроение у него великолепное. Больницей доволен. Мы его часто посещаем, да и вообще его навещают. Под хлороформом чувствовал себя „как в раю“ (его слова)» (там же, ед. хр. 369).
(145) 8 января 1907 г. З. Н. Гиппиус писала Брюсову: «…больной А. Белый лежал у нас перед операцией и почти кричал от боли, которая „туго, туго крутила жгут“. Теперь все понемножку обошлось. Операция сделана, прошла хорошо, и Белый лежит кротким, веселым, больным ангелом среди ухаживающих за ним монахинь какого-то строгого католического ордена. На будущей неделе, вероятно, встанет. Тучи близких и дальних навещают его. Его ведь как-то любят и те, и другие» (ГБЛ, ф. 386, карт. 82, ед. хр. 39).
(146) В письме к Блоку от 5 марта 1907 г. Белый сообщает имя этой дамы, «пишущей в Сорбонну диссертацию о русском символизме», — Вера Николаевна Фидровская (Александр Блок и Андрей Белый. Переписка, с. 187).
(147) Неточные цитаты из стихотворения «Просветление», написанного в Париже в 1907 г. (Стихотворения и поэмы, с. 326–327).
(148) Неточные цитаты из стихотворения «Совесть» (1907, Париж) (Стихотворения и поэмы, с. 294).
(149) Стихотворение «Матери» (январь 1907 г., Париж) из книги «Пепел» приводится в сокращении (без двух строф) и с отдельными неточностями; см.: Стихотворения и поэмы, с. 241.
(150) 14/27 января 1907 г. Белый сообщал матери: «Вот уже 5-ый день, как я вышел из постели, и третий день, как выхожу» (ЦГАЛИ, ф. 53, оп. 1, ед. хр. 358). Из больницы Белый вышел в последние дни января (н. ст.) 1907 г.
(151) Пуантилизм (от ф p. pointiller — писать точками) — в живописи манера письма раздельными мазками правильной формы наподобие точек или квадратиков, к которой прибегали представители французского неоимпрессионизма (Ж. Сера, П. Синьяк).
(152) Лекция Мережковского состоялась перед самым отъездом Белого из Парижа, 21 февраля/5 марта 1907 г. «в гигантской Salle d'Orient»: «Было чуть не 1000 человек. А возражения пришлось перенести еще на другой вечер. Среди оппонентов был <…> и Андрей Белый» (Гиппиус-Мережковская 3. Дмитрий Мережковский, с. 170).
(153) Г. Робакидзе учился в это время на философском факультете Лейпцигского университета. Ср. письмо Д. В. Философова к Брюсову от 20 ноября 1910 г.: «Робакидзе я знаю по Парижу. Три года он ходил к нам каждую субботу, и затем очень помогал нам в нашей борьбе с хулиганами. Он кончил духовную семинарию в Тифлисе и затем Лейпцигский университет. У него солидное философское образование <…>» (ГБЛ, ф. 386, карт. 106, ед. хр. 33; под «хулиганами» подразумеваются чуждые литературно-общественные силы).
(154) Белый активно общался с Робакидзе в Тифлисе летом 1929 г.; ср. его дневниковые записи: «Вечер у Робакидзе» (25 мая); «Ряд бесед: <…> с Робакидзе (был у нас)»; «Вечер с поэтами: Тициан (Табидзе), Паоло (Яшвили), Григорий Робакидзе» (2 июля); «Вечером — долгий разговор с Григ. Робакидзе» (6 июля) и др. (Ракурс к дневнику, л. 142, 143). См. также письма Робакидзе к Белому 1930–1931 гг. (Вопросы литературы, 1988, № 4, с. 281–282; публикация П. Нерлера). Робакидзе — автор статьи «Андрей Белый», впервые опубликованной в тифлисском журнале «Ars» (1918, № 2–3, с. 49–61); см.: Робакидзе Григорий. Портреты, вып. 1. Тифлис, 1919, с. 44–68.
(155) Ср. письмо Философова к Белому из Парижа от 19 марта/1 апреля 1907 г.: «В сущности, мы единственные люди, которых теперь Вы не боитесь и которые для вас верный, каменный оплот <…> как отрадно, что Вы были здесь, что мы полюбили друг друга вне идей, а как-то органически <…>» (ГБЛ, ф. 25, карт. 24, ед. хр. 16).
(156) Белый уехал из Парижа в Москву около 25 февраля/ 9 марта 1907 г.; 28 февраля (ст. ст.) он уже выступал в Москве в Обществе свободной эстетики с чтением стихотворений.
(157) Цитата из стихотворения «Просветление» (см. выше, примеч. 147).
Глава четвертая. Годы полемики*
(1) «Бюро провинциальной прессы», организованное в конце 1907 г. по инициативе С. Глаголя и С. Соколова (Кречетова), ставило своей целью, как сообщалось в отпечатанном оповещении, «снабжение прогрессивной провинциальной печати литературным материалом»: «Механизм нашего предприятия следующий: каждое литературное произведение, принятое редакцией, воспроизводится при помощи одного из размножительных аппаратов, рассылается провинциальным газетам, вошедшим с нами в соглашение (одной в каждом городе), и приблизительно одновременно воспроизводится на страницах этих газет». Высылая оповещение 8 ноября 1907 г. Ф. Сологубу, С. А. Соколов писал: «Полное сочувствие нашему начинанию и обещание содействия уже выразили следующие лица: Л. Н. Андреев, И. А. Бунин, А. М. Федоров, Б. К. Зайцев, Андрей Белый, Н. Д. Телешов, П. А. Кожевников, П. М. Ярцев и др.» (ИРЛИ, ф. 289, оп. 3, ед. хр. 636). Это начинание, однако, очень скоро разладилось.
(2) Имеется в виду московская газета «Час», издание ее было приостановлено в конце января 1908 г. Литературный отдел в «Часе» курировал С. А. Соколов.