— Рэгги, — мягко произнесла Сэми, — пора сказать правду.
— Каре, — сказал Рэгги, открывая карты.
— Я говорю серьезно.
— Я тоже. Ты знаешь, что я не могу этого сделать.
— Тогда это сделаю я.
— Не стоит, милая. — Рэгги поднялся, поправляя галстук. — С вашего разрешения, мне необходимо ехать в город.
— Нет! — Бэйб схватила его за руку. — Сначала скажи, что случилось.
Рэгги осторожно высвободил руку и отступил на шаг.
— Разве не понятно, дорогая? Ты единственная, кому я бы не хотел этого говорить.
— Что я сделала? — прошептала Бэйб, когда дверь за ним захлопнулась. — Что я сделала, чтобы потерять его доверие?
— Ты ничего не сделала, мама, просто он не хочет, чтобы ты знала.
— Что знала?
— Он разорен, мама, — сказала Сэми.
— Не может быть! А как же его рекламное агентство?
— Он продал его после смерти папы. Папа был… генератором идей, а дядя Рэгги воплощал их в жизнь и в этом был действительно талантлив. Теперь воплощать нечего.
— Но ведь агентство стоило целое состояние. На это можно было жить безбедно очень и очень долго!
— Дядя Рэгги не взял себе ни цента, — сказала Сэми, взяв ее за руку. — Папа купил наш дом и квартиру на Ноб-Хилл в кредит перед самой смертью. Обеспечением была его доля в агентстве. Дядя не мог позволить, чтобы нас выбросили на улицу. Он выкупил их.
— Господи! — выдохнула Бэйб. — А сам-то он как жить собирался?
— Он надеялся начать новое дело.
— А когда ничего не вышло, решил похитить тебя, чтобы потребовать деньги? Ни за что не поверю, ведь я и так дала бы ему все что угодно!
— Он бы ничего не взял, — вмешался Ной.
— Но зачем было похищать Сэми!
— Он и не похищал меня, — сказала Сэми. — Я узнала о том, что у него проблемы с деньгами, очень давно. После развала одного его дела из банка по ошибке позвонили мне, думая, что я его дочь. Я очень серьезно поговорила с Биллом и выяснила, что дядя уже давно не может поправить свои финансовые дела, потому что стоит ему встать на ноги, как тут же находятся толпы старых и новых друзей, просящих милостыню.
— Он всегда был таким, — прошептала Бэйб.
— И вы стали помогать ему, ведь так? — догадался Ной.
— Разумеется, сначала он отказывался, но я обхитрила его. Мы договорились с Биллом, что он будет оставлять мне послания всякий раз, как дядюшке придется худо. У Билла весьма своеобразное чувство юмора, он оставлял угрожающие записки на столе в холле. Я находила их и переводила деньги на дядин счет. Но на этот раз я почему-то не получила записки. Мы с Биллом сразу договорились, что, если связаться не получается, он достает меня хоть из-под земли и везет либо к Рэгги, либо в банк.
— Теперь понятно, почему Билл сказал, что выполняет указания, — снова догадался Ной.
— Виджет это слышала? — поежилась Сэми. — Я перевела деньги, а потом мы поехали к Рэгги. Мне давно не удавалось просто посидеть и поболтать с ним, никуда не торопясь. Билл наконец-то дал мне такую возможность. — Она переводила взгляд с Бэйб на Ноя. — Так что случилось с теми записками?
— Я нашла одну в своей почте, как только переехала, — ответила Бэйб.
— Она очень испугалась и обратилась ко мне, — пояснил Ной.