С этими словами бесстрашный юноша соскользнул с носилок, прежде чем братья успели остановить безумный порыв.
Но, едва коснувшись земли, он хрипло вскрикнул, побледнел и упал на руки подоспевшего Боба.
— Неужели на мне и на вас лежит проклятие! — в отчаянии и бешенстве простонал Франсуа, с трудом сдерживая рыдание.
— Успокойся, малыш, — мягко прервал его Жан, укладывая на носилки с чисто материнской нежностью.
— Лучше бы я разбился насмерть!
— В высшей степени неразумно! — отозвался Боб со смешком. — А хоронить? А оплакивать? Сколько бы времени ушло!
— Но подумайте: шесть часов, может быть, восемь — чтобы нести меня как бесполезный груз!
— Есть и другой выход.
— Говорите скорее, дорогой Боб.
— Отправить вас не в Делорен, а поближе, в «Одинокий дом». Правда, хозяин его водит дружбу с десперадос, да и сам контрабандист, но человек он по-своему честный. Жена у него пьяница, однако с ней тоже можно сговориться… а вот дочка его Кэт — славная девчушка! Смелая, своенравная, настоящая дикарка с открытым сердцем и доброй душой.
— Сколько нужно идти до «Одинокого дома», Боб? — спросил Франсуа.
— Сможем быть там примерно через час.
— Очень хорошо, выбираем «Одинокий дом». Я припоминаю… стоит на небольшом плато и открыт всем ветрам… от плато Мертвеца его отделяет скалистая гряда, и пробраться туда можно через северное ущелье.
— Все точно! Вас встретят как родных, потому что в свое время, когда я много куролесил, мне удалось оказать услугу хозяину дома, Джо Сюлливану…
— Вы не называли прежде его имени, Боб… А мы ведь знаем Джо Сюлливана как сообщника Джонатана и полковника Фэрфильда.
— Гм! В жизни встречаешь многих людей, в знакомстве с которыми не всегда хочется признаваться.
— Мы не можем позволить себе привередничать, — вмешался Жан, — и без того много времени потеряно… В путь!
— Минуточку! — сказал Боб, который ни о чем не забывал.
— Что еще такое?
— А седла? И поводья? Нашу сбрую легко опознать с первого взгляда.
— Что вы собираетесь с ними делать?
— Спалить дотла, черт побери! Тащите сухие смоляные ветки.
— Верно!
— А потом мы все двинемся к «Одинокому дому», но на сей раз я пойду сзади с листвяным веником.
— Чтобы заметать наши следы, не так ли, Боб? Превосходная мысль!
Бесстрашно встречая все удары судьбы, крепкие духом и телом, готовые к борьбе и к лишениям, храбрые метисы и их верный друг пустились в путь к дому контрабандиста, надеясь обрести, невзирая на подозрительные связи этого человека, приют и гостеприимство — пусть не самое сердечное или щедрое, но достаточное в своей грубой простоте.
Стараясь ступать как можно осторожнее, чтобы не беспокоить раненого, они обсуждали, что следует предпринять, дабы их планам не повредило это злосчастное падение.
Решили, что Жан и Жак отправятся в Регину, оставив Франсуа в «Одиноком доме». Проезжая через Литл-Пембину или Буасвен, где у них есть друзья, они пришлют за раненым надежных людей с лошадьми. Одновременно из Виннипега по телеграфу вызовут доктора.
Естественно, что Бобу, единственному, кто знаком с Джо Сюлливаном, также придется задержаться в «Одиноком доме» — совсем ненадолго, ибо подмога прибудет, конечно, в самом скором времени.
Пока Боб и Франсуа, осужденные — увы! — на бездействие, будут по крайней мере в безопасности, Жан и Жак сделают все возможное и невозможное, чтобы вырвать Луи Риля из рук английских властей.