— Вопрос сложный, нужно его обдумать, — хитро выговорил Сулла.
— Ты обдумаешь, что делать, в присутствии главного военачальника…
Приставив ему меч к горлу, они повели его к дому Мария.
Сулла, окруженный сателлитами, вошел в атриум и приветствовал Мария и Юлию поднятой рукой. Марий побледнел. Он надеялся встретиться с Помпеем, а перед ним стоял смертельный враг.
Вбежал Сульпиций, крикнул Сулле:
— Консул, ты отменишь ферии и не будешь препятствовать Марию отправиться против Митридата! Разве ты не знаешь, народный трибун, что сенат постановил передать мне эту должность? Я уже воевал в Азии, знаю местность, нравы жителей, и я, только я могу выиграть эту войну!
— Не хвались! Марий справится не хуже тебя! Отмени ферии… иначе я убью тебя на месте!
— Не угрожай, — стиснул зубы Сулла, — не забывайся перед консулом!
Марий с ненавистью взглянул на него.
— Мы не нуждаемся в согласии консула, — грубо выговорил он. — Что решат комиции, то свято. Пусть же он отменит ферии…
Сулла, улыбаясь, наклонил голову.
«Он что-то замышляет, — недоумевая, подумал Марий, — но что? Он бессилен против комиций… Чему же радуется?»
На форуме народ толпился возле ростры. У подножия ее лежал обезображенный труп сына Помпея, зятя Суллы.
— За что убит? — спросил консул.
— За смелую речь перед народом, — сказал Лукулл, приветствуя Суллу.
— Кем?
— Сателлитами Сульпиция.
Сулла исподлобья взглянул на телохранителей: «Зверские лица, жадные глаза, обагренные кровью руки, — подумал он. — Нужно что-то сделать… Марий и Сульпиций погубят республику…»
Он повелел глашатаю объявить народу, что консул будет говорить, и, когда толпа замолчала, сказал:
— Вы хотите отмены ферий? Хорошо, отменяю.
И приказал глашатаям возвестить об этом на улицах и площадях.
Выборы полководца прошли бурно. Марий краснел и бледнел, слушая страстные убеждения Сульпиция, требовавшего, чтобы Марий, в звании проконсула, был немедленно отправлен на войну.
Голоса разделились: одни граждане стояли за Мария, другие — за Суллу.
— Марию ехать! Он великий полководец!
— Поезжай, Марий, в Байи, тебе нужны теплые ванны… Ты ослаб от старости и ревматизма!
Все знали, что он владел в Байях, близ Мизен, роскошной виллой, стоимостью в семьдесят пять тысяч динариев.
— Он живет как гетера! — крикнул кто-то и громко захохотал.
Но Сульпиций взял Мария под свое покровительство и заставил замолчать насмешников. Их оттеснили, а сателлиты, соединившись со сторонниками Мария, голосовали на него.
— Теперь ты доволен? — спросил Сульпиций, провожая Мария до его дома. — Этот Сулла упрям, как осел, но неопасен. Скажи, с чего начнешь?
— Первым делом я пошлю для приема кампанских легионов двух военных трибунов, и когда войска будут готовы к походу, я придам им подкрепления и посажу на суда в Врундизии..