«Если», 1996 № 09: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Однако кроме силы и власти, Вили, существует еще знание, про которое многие говорят, что оно само по себе сила. — Нейсмит перешел на родной английский, но Вили не стал больше делать вид, что ничего не понимает. — Станет ли это знание силой или нет, зависит от воли и мудрости того, кто им пользуется. Как своему ученику, Вили, я, несомненно, могу предложить тебе знание, возможно, силу; что же до богатства — у меня есть только то, что ты уже видел.

Серп луны осветил сосны. Луна уже больше никогда не будет для Вили прежней луной.

Нейсмит посмотрел на мальчика и протянул ему руку. Вили протянул ему нож рукояткой вперед. Старик принял нож, не выказав ни малейшего удивления. Они встали и направились обратно в дом.

Глава 6

После той ночи многое осталось без изменения: Вили продолжал, как и раньше, работать в саду. Даже несмотря на то, что гости оставили им в подарок немало продуктов, все равно приходилось работать, чтобы прокормить себя. (У Вили всегда был хороший аппетит — он ел больше остальных. Однако это мало помогало, он оставался таким же худым и болезненным, как и раньше.) А утром и вечером Вили работал с машинами Нейсмита.

Оказалось, что призрак был одной из этих машин. Старик называл ее Джилл. На самом деле это была программа, пропущенная через специальный процессор. Джилл была похожа на настоящего человека. С помощью специального оборудования, вмонтированного в стены веранды, Джилл могла появляться даже в объемном виде. Она оказалась превосходным учителем с бесконечным терпением. Час за часом она обучала его языку. Всего за несколько недель Вили овладел письменным английским.

Одновременно Нейсмит начаЛучить его математике. Сначала Вили с презрением относился к этим задачкам. Он мог считать ничуть не медленнее Нейсмита. Однако очень скоро Вили обнаружил, что математика это нечто куда более значительное, чем четыре базовых арифметических действия. Были еще корни и тригонометрические функции; он мог изучить закономерности, которые управляли и «Селестой», и планетами.

Машины Нейсмита показывали ему графическое изображение функций и как их можно преобразовывать. По мере того как шло время, функции становились все более сложными и интересными.

Теперь он был готов к книгам Нейсмита. Он зарылся в них, проскочив вступительные статьи, отчаянно пробиваясь вперед — туда, где любые новые идеи превосходили все то, что удалось до сих пор сделать другим исследователям.

Погрузившись в новый огромный мир, Вили сумел сдать первый экзамен на знание функционального анализа и занялся решением трех задач, которые поставил перед ним Нейсмит: электромагнетизм, конечная теория Галуа и стохастические процессы. Впереди у него есть цель, хотя (и это очень радовало Вили) конца тому, что он должен узнать, нет. У Нейсмита был проект, который он собирался передать Вили, если тот сумеет доказать, что достаточно умен, чтобы им заняться.

Теперь Вили знал, почему все так ценили Нейсмита, и понимал, какие необычные услуги он оказывает людям, живущим на их континенте. Нейсмит решал задачи. Старик почти каждый день проводил долгие часы возле телефона, иногда разговаривал с местными жителями — вроде Мигеля Росаса из Санта-Инеса, — но так же часто он вел дела с теми, кто жил во Фримонте, или вообще настолько далеко от их мест, что в то время как у них в Калифорнии был еще день, там, куда он звонил, наступила уже ночь. Он разговаривал по-английски и по-испански и на языках, которых Вили никогда до сих пор не слышал. Нейсмит разговаривал с людьми, которые не были ни джонками, ни черными.

Нейсмит решал задачи, которые ставили перед ним Жестянщики. Часто у него на это уходили целые недели, но рано или поздно он что-нибудь придумывал. Во всяком случае, заказчики казались довольными. Хотя Вили до сих пор не очень ясно представлял себе, какая польза от их благодарности Нейсмиту, вскоре он начал понимать, каким образом оплачивалось содержание особняка и почему Нейсмит может позволить себе первоклассную аппаратуру для головидения. Одну из таких задач Нейсмит передал своему ученику. Если Вили добьется успеха, то они и в самом деле смогут получать изображение с разведывательных сателлитов Власти.

Однако на экранах появлялись не только люди.

Однажды вечером, вскоре после того как выпал первый снег, Вили, вернувшись домой из конюшни, застал Нейсмита, который был занят наблюдением за пустым участком земли, засыпанным снегом. Каждые несколько секунд картинка перемещалась, словно камера находилась в руках у пьяницы. Вили присел рядом со стариком. В этот вечер желудок Вили болел больше, чем обычно, и раскачивающаяся перед глазами картинка не слишком способствовала улучшению его самочувствия, но любопытство удерживало Вили у экрана. Неожиданно камера повернулась вверх и оказалась направленной сквозь сосновые деревья на дом, едва различимый в вечернем полумраке. Вили даже вскрикнул — на экране был особняк, в котором они жили.

Нейсмит отвернулся от экрана и улыбнулся.

— Я думаю, это олень. К югу от дома. Я следовал за ним последнюю пару ночей. — Он порылся в ближайшем ящике стола и протянул Вили крошечный коричневый шарик.

— Вот камера, вроде той, что находится на олене. Ее разрешающая способность такова, что на экране получается изображение, напоминающее то, что может увидеть человеческий глаз. Кроме того, я могу изменить параметры так, что она будет «смотреть» в разных направлениях, даже если олень будет стоять неподвижно…

Вили посмотрел на предмет, который Пол вложил в его руку.

«Камера» имела всего три или четыре миллиметра в поперечнике. Она казалась теплой и немного липкой. У этой штуки не было ничего общего с теми громоздкими устройствами, которые он видел на виллах джонков.

— Значит, вы просто прилепили ее к меху, и все? — спросил Вили.

Нейсмит покачал головой.

— Все обстоит еще проще. Зеленые из Норкросса присылают мне эти штуки целыми сотнями. Я разбрасываю их по лесу, так чтобы они прилеплялись к веткам и кустам. Они пристают к самым разным животным. Это обеспечивает нам дополнительную безопасность. Сейчас в горах намного спокойнее, чем раньше, но изредка и здесь попадаются бандиты.

— Угу.

Если у Нейсмита есть оружие, соответствующее системе обнаружения, то особняк защищен куда лучше, чем любой замок в Лос-Анджелесе.

Больше часа Вили наблюдал за тем, как Нейсмит показывал ему разные сцены, снятые многочисленными камерами. Одна из них вела съемку с высоты птичьего полета — видимо, камера прилипла к перьям ка-кой-то птицы.

Когда он наконец оказался в своей комнате, Вили долго сидел, глядя из чердачного окошка на засыпанные снегом деревья, сравнивая этот вид с тем, который еще несколько минут назад он, подобно Богу, мог наблюдать дюжинами других глаз. В конце концов он встал, стараясь не обращать внимания на спазмы в желудке, которые заметно усилились в последние несколько недель, вынул всю свою одежду из шкафа и разложил ее на кровати, тщательно обследовав каждый квадратный сантиметр глазами и пальцами. На швах и рукавах своей любимой куртки и на рабочих штанах он нашел несколько крошечных коричневых шариков. Вили снял их; в бледном свете настольной лампы они выглядели совершенно безобидно.

Он положил их в ящик стола, а одежду снова развесил в шкафу.

Долгие минуты Вили лежал без сна, размышляя о месте и времени, о которых он старался никогда больше не думать. Что общего могли иметь лачуга в Глендоре с дворцом в горах? Ничего. Все. Там было ощущение безопасности. Там был дядя Сильвестр. Там он тоже учился арифметике и чтению. До джонков, до нделанте там был детский рай, время, потерянное навсегда.

Глава 7

Прошел январь — непрекращающаяся снежная буря. Ветры, дующие от Ванденберга, намели горы снега, которые постепенно добрались до второго этажа особняка и полностью перекрыли бы выходы, если бы не героические усилия Билла и Ирмы. Боль в желудке Вили усилилась и стала постоянной. Зимой у него всегда начиналось обострение, но на этот раз он чувствовал себя гораздо хуже, чем раньше, и постепенно остальные узнали об этом. Теперь ему далеко не всегда удавалось скрывать гримасы боли или тихий стон. Он был постоянно голоден, постоянно что-нибудь ел, но продолжал терять вес.