Его пичкали успокоительными, проводили сеансы психотерапии, но из глаз у него текли слезы. Когда слезы наконец иссякли, его выписали, и он поселился в квартире для офицеров флота. Первым делом он заказал андроида-болсовера, и как только заказ прибыл, набросился на него с дубинкой. Вначале андроид сносил побои с улыбкой, затем от его лица отхлынула краска, взгляд обеспокоенно заметался. Кори снова и снова наносил беспорядочные удары. Андроид стал отступать, Кори последовал за ним. Вскоре зажатый в угол андроид, стоя на коленях, взмолился о пощаде.
Кори и этого было мало.
Когда андроид затих, Кори принялся крушить все в квартире. Он оставил заметные вмятины на твердых металлических стенах, разбил все, что можно было разбить. Поначалу отчаяние придавало ему сил, но постепенно движения замедлились, в коленях появилась дрожь. Он упал раз, потом другой. Очнулся Кори у стены, весь перепачканный собственной кровью из многочисленных порезов и ссадин на руках.
Но и этого ему было мало.
Он принялся ходить кругами. Шли часы, а он, как заведенный, все кружил, кружил, кружил по комнате, и щеки его снова были мокры от слез. Наконец он упал, ослабев настолько, что не мог даже умереть. Он лежал на полу и представлял гибель цветущего мира — планеты Шалин.
Через некоторое время в голове появилась звенящая пустота, и ему даже удалось встать. Кое-как он доковылял до душа. Полчаса под упругими ледяными струями помогли ему прийти в себя, но не до конца.
Он вернулся в комнату и попытался дозвониться до друзей и знакомых. Кораблей в Звездном Доке оказалось немного, но они все же были, а вот офицера, пожелавшего поговорить с Кори, не нашлось.
Кори лег спать. Сон пришел на удивление быстро, и проснулся он через восемнадцать часов.
Но и сон не принес Кори облегчения. Случайно увидев свое отражение в зеркале, Кори не сразу узнал себя, настолько опухло от слез и потемнело от горя его лицо, а глаза воспалились и покраснели.
На столе лежал пакет.
Письмо.
На прямоугольной пластиковой пластине от руки было аккуратно выведено:
«Мы тебя очень любим».
На глазах опять выступили слезы, и он трясущейся рукой вставил карточку в настольный ридер.
В комнате возникли его жена и двое сыновей. Их лица ласкал согретый солнечными лучами ветерок. Тимми и Робби расхохотались и закричали:
— Привет, па!
— Бегите же, обнимите отца, — велела им Кэрол.
И они рванулись к Кори. Тот встал на одно колено и раскинул руки, но голографические изображения, даже не коснувшись его, пронеслись мимо.
Подошла Кэрол, Кори поднялся на ноги, и ока запрокинула лицо для поцелуя. Сквозь слезы он уже с трудом различал до боли знакомые черты.
— Мы гордимся тобой, но если бы ты только знал, до чего нам тебя не хватает, — сказала Кэрол. — Джон, возвращайся домой поскорей. Нам очень хочется быть вместе.
— И мне, — едва слышно пробормотал он.
Но она его не слышала. Ее уже не было на белом свете. Осталась только карточка с последним посланием.
На борт ЛС-1187 Кори вернулся совершенно другим человеком.
Экипаж сразу уловил эту разительную перемену и старался держаться от него подальше. И немудрено, ведь даже когда он отдыхал, в нем чувствовалась угроза, а оказаться мишенью для его гнева не хотел никто.
ЭКИПАЖ
У каждого корабля есть номер, а у отличившихся в боях есть еще и имя.
Некоторым кораблям, заслужившим особую репутацию, дают неофициальные клички.
ЛС-1187 был окрещен «Ионой», дурным знамением.
Вначале экипажи кораблей, находящихся в Звездном Доке, нарекли ЛС-1187 «Иудой», но эта кличка не прижилась, поскольку было сочтено, что для Иуды ЛС-1187 недостаточно умен.
На ЛС-1187 не было капитана, и ходили упорные слухи, что никогда во всем флоте не сыщется старшего офицера, добровольно или по принуждению согласившегося взять под свое начало сей овеянный дурной славой корабль.