— Песню сочиняю, сонсен-ним, — честно отвечаю я, переводя на него взгляд.
— Песню? — удивляется тот, — А тест? Почему ты его не делаешь?
— Я его уже сделала, — отвечаю я и, приподняв со стола листки с заданием, показываю, — вот.
— Принеси, — требует из-за своего стола учитель.
Встаю из-за парты и, сопровождаемая взглядами одноклассников, несу показывать сделанную работу.
— Хм, — говорит математик, полистав и бегло просмотрев мои ответы, — действительно, всё сделано. И давно ты сидишь?
— Минут пятнадцать, сонсен-ним.
Класс, чуть слышно, недовольно выдыхает за моею спиной.
— Почему не сдала, как сделала?
— Не хотела выделяться, сонсен-ним, — отвечаю я, осознанно провоцирую одноклассников.
— Тсссс… — раздаётся чуть слышное сзади.
— Почему? — снова задаёт вопрос учитель.
— Забочусь о других, — говорю я и объясняю, — кто-то бы мог начать торопится, увидев, что понесли сдавать работы и начать делать ошибки в задании, сонсен-ним…
— Понятно, — говорит тот и кивает, — ладно, иди…
Иду обратно на своё место, опять, весь класс смотрит на меня. А чего, собственно? За последние три теста я получил высшие баллы. Никогда ещё в моей жизни не было так хорошо с математикой! Результат в сто процентов правильных ответов позволяет с большим оптимизмом смотреть в будущее. И даёт железобетонное основание посылать по известному маршруту всех, кто вздумает что-то там шипеть про мою «мохнатую лапу»… Пусть идут лесом…
О! А вот и перемена! — думаю я, слыша звон звонка, — дожили…
Время действия: этот же день, вторая его половина
Место действия: карцер школы Кирин. Господин ДонХё, остановившись в дверях класса, по-хозяйски оглядывает помещение. Видя, что «арестантка» палец о палец не ударила, чтобы навести в нём какой-то порядок, осуждающе качает головой. Оглядев и рассмотрев всё, что захотел, ДонХё переводит взгляд на центр, туда, где, лёжа щекой на одинокой парте, дрыхнет ЮнМи. Смотря себе под ноги, чтобы на что-то не наступить, ДонХё направляется к ЮнМи.
— ЮнМи! — стучит он костяшками пальцев в парту, будя ту, которая на ней спит, — Просыпайся!
— А? — вскидывает голову та и, увидев спросонья склонённое над собою красное лицо, кричит в испуге — «А-а-а!», отшатываясь назад.
Бамц! — падает вместе со стулом на пол она.
— Не ушиблась? — вежливо интересуется ДонХё, выглядывая из-за парты сверху, вытянув шею.
— Бррр, — сидя на полу, мотает головою ЮнМи, собирая после падения в кучку мозги и просыпаясь, — это вы, господин ДонХё? А я уж подумала, инопланетяне…
— Простите, сонсен-ним, — спустя пару секунд говорит она, сообразив, что говорит что-то не то, — я ещё не проснулась…
— Как твоё здоровье? — интересуется ДонХё, — Сделав вид, что он не заметил, что говорили о его крашенном лице.
— Спасибо, сонсен-ним, хорошо, — удивлённо отвечает ЮнМи.
— Это хорошо, — кивает ДонХё, — я хотел с тобою об этом поговорить. Может, ты встанешь с пола? Неудобно разговаривать с тобою через парту.
— А? Да, сейчас! — спохватывается ЮнМи и поднимается на ноги. Нагнувшись, она начинает поднимать упавший вместе с нею стул.
— Разве тебе не было сказано навести тут порядок? — интересуется ДонХё, вновь оглядываясь по сторонам.
— Было, — не отпирается ЮнМи, выпрямляясь и ставя стул на ножки, — но, во-первых, никто не сказал, к какому сроку это нужно сделать, а во-вторых, что есть «порядок», сонсен-ним? Я вот лично считаю, что тут всё находится в абсолютном порядке!