Плюх! Бабах! Шлеп! Ответы на большие вопросы просто так не даются. С трудом рождаются. В корчах, с мычанием, ругательствами – куда там какому-то хряку. Можно сказать – даже в муках.
– О, руки, руки ему вяжи!
– Гиматий давай.
– В Тартар посажу-у-у-у, куда лупите?!
– Заламывай! Рот затыка… а! Лягается, чтоб Крону так лягнулось!
– Еще… не так…лягну…
– Аид, держи, уйдет, уйдет стервец!!
– Куда он уйдет…
– Я… в-вам… пуф… сейчас…
– Во, правильно! И по хребту!
Гелиос с колесницы и не оглянулся – видно, нашел себе зрелище поинтереснее. Афродиту, например, соблазняющую улыбками какого-нибудь красавчика-лапифа.
А тут на что смотреть? Утомились трое Кронидов вопрос решать: а на что они способны? Вот и присели… двое.
На третьего.
– Хорошо сидим, – сказал Посейдон, когда мы малость отдышались. Сунул в зубы травинку. – Почаще выбираться надо.
Я промолчал, счищая щепочкой с панциря толстую корку грязи. Тина скорбно капала с хитона, и у ног образовалась маленькая лужица.
– А печень у этой твари, говорят, вкусная, – брат кивнул на тушу, кровь из которой сочилась в болото. – Разделать, поджарить с травами… а? Лучше нектара пойдет. Закатим, а?
– Давай.
– А вина можно спросить ну хоть у бога этого ручья, мы с ним вроде как знакомые. Посидим у костерка на славу! Все равно ж потрошить нужно.
– Нужно.
– И вообще, что делать с добычей-то будем? – он поерзал. – Шкурку не хочется попортить…
– Уже попортили, – отозвался младший снизу. – Весь хитон в грязи.
Жеребец совершил особо наставительный прыжок.
– Э, брат, что ты думаешь? Я б зашил его в шкуру этой твари да закинул бы в болото, так он, зараза, кроноборец! Офиотавр, войска, опять же…
– Можно и не зашивать. А вот в болото я бы его тоже закинул.
Посейдон хрюкнул одобрительно. Осмотрел свой хитон, стянул, плюхнул в сторону болотной тряпкой.
– Ну ты того… посиди на нем малость – с него не убудет. А я пока вина раздобуду.
И убрел куда-то выше по течению русла – видно, к тому самому своему знакомому божку. Шел, насвистывая, почесывая под лопаткой, еще оборачивался – что, сидишь, брат?
Сижу, куда ж я денусь…
Стоило Посейдону скрыться из виду, как Зевс крутанулся бешеной змеей, извернулся, высвободился – и припечатал меня к земле коленом.
– Ах, ты на братьях, на братьях сидеть?!