Тут я окатил его во второй раз. И смех у меня стал окончательно ненормальным. Он, что же, думал, что я и Гера… что мы с Герой…
Клянусь серпом Крона – да я лучше на Гекате женюсь! Видел два раза издалека… страшна!
А лучше на ней.
Когда я отфыркался в очередной раз, Гипнос смотрел на меня странно.
– Скверный характер, говорите, – пробормотал, не обращаясь ни к кому особенно. – Ну-ну. А торжества как же?
– Будут им и торжества, и подарок, – покладисто согласился я, все еще слегка задыхаясь. – Хочешь – можешь сам слетать. Сообщить, что я не явлюсь.
– Ты лучше Чернокрыла попроси. Чтобы он, значит, вестником.
Ну, если Танат заявится моим вестником, – тогда, конечно, поймут. Такой отказ прозвучит не просто внушительно…
Смертельно, как это у Убийцы в заводе. Только ведь – кто поверит, что он с добрыми намерениями. Раз на лицо взглянуть…
– Просто скажи им, что мне не по душе свет и ликование. В общем, меня там не будет. Это сам по себе подарок.
Но я, конечно, не стал портить отношения с младшеньким уж настолько. Свадебные дары отослал через Эвклея. Ему – трофейный щит, доставшийся мне в последнем сражении – крепкий, гулкий, скованный еще циклопами из небесной меди – как намеки на будущие сражения…
Ей – расшитое золотыми цветами покрывало, которое мои вояки прихватили в каком-то сундуке при последнем штурме.
Правда, моими дарами остались зверски недовольны: на щите красовался Крон, заглатывающий младенцев, и все сочли это нехорошим намеком. А на покрывале, как выяснилось, дикие тюльпаны – асфодели, и Деметра сообщила об этом общественности в самый подходящий момент, приправив смачным: «Какая ж он все-таки скотина!» Видимо, это тоже сочли чем-то таким…
Словом, мнение о моем характере укрепилось в очередной раз, а самым блестящим из свадебных подарков стала яблоня, которую подарила молодым бабушка. Золотые яблоки, позволяющие оставаться вечно юными – из недр своих специально вырастила, для «милой Герочки», значит.
А я сидел у себя в чертогах, потягивал нектар, с содроганием представлял лицо «милой Герочки», и мне почему-то казалось, что мы еще наплачемся из-за этих яблок.
Еще мне почему-то казалось, что сегодня братец-Зевс благодаря своему желанию утвердиться обрел свой личный Тартар.
Тартар. Тартар… если подумать, ведь это же…
Очень хорошая мысль…
[1] Даймон – дух-защитник.
[2] Гинекей - женская половина дома
[3] Пеплос – разновидность хитона с отворотом, прикрывающим плечи.
[4] Пеней – главная река Фессалии. Энипей – один из основных ее притоков. Место слияния Энипея и Пенея находится приблизительно между Олимпом и Офрисом.
Сказание 7. О рождении молнии, трезубца и войны
Нет, недолго пить осталось из отрадной чаши жизни;
Из очей росятся слезы: не дает покоя Тартар…
Анакреон
– Циклопы, – сказал я тогда. – Гекатонхейры.
Она медленно обернулась ко мне. Смерила глазами, в которых зелень травы мешалась с густой коричневатостью распаханной нивы.