За каких-то шестьдесят секунд он снес письменный стол и шкаф с документами, кардинально поменял цвет кабинета и заодно вывихнул руку хозяйке. Такого у нас еще не случалось.
Не думал, что эти собаки способны на такие приступы ярости. Лично у меня сохранились другие воспоминания.
Мне надо побыть одному. Я хочу повидать ее.
- 4 -
Саба
Зрение возвращается, и я оказываюсь перед праздничным пирогом с восемью свечами. Сестры хором кричат: «Задуй свечи и загадай желание!» — и придвигают пирог поближе. Я слышу, как в голове отдаются слова: «Хочу стать лучшим в мире футболистом, круче Марадоны и Платини!» Перевожу дыхание, чтобы покончить с последней свечой, и все хлопают.
Ко мне подходит бабушка: она гораздо моложе, чем я помню, у нее совсем мало морщин, быстрые движения и уверенный голос. Она кладет руку мне на плечо:
— Мальчик мой, дедушке очень жаль, что он сегодня не с нами. Но он просил передать тебе, что восемь лет — это особенный возраст. Ты теперь большой, поэтому мы решили, что ты уже готов… Мари, давай!
Сестра входит в комнату, сияя от счастья. У нее в руке поводок, а на конце поводка маленький…
— Вы дарите мне собаку? Не может быть! У меня есть собака!
— Это девочка. Ее зовут Саба. Ты должен хорошенько заботиться о ней.
— А что это за порода?
— Босерон. Скоро она вырастет и станет очень большой, гораздо больше тебя!
— Спасибо! Спасибо!
Я бегу к маленькому черно-рыжему комочку, ложусь перед ним и глажу, глажу… А Саба лижет мне лицо и громко лает. Всего пара секунд — и мы друзья.
На мгновение все окутывает мрак. Потом темнота рассеивается, и воспоминание продолжается: я иду по улице, выгуливая собаку. Я крепко держу поводок. Раздуваясь от гордости и высоко задрав подбородок, внимательно изучаю окрестности в надежде, что кто-нибудь из соседей заметит меня.
— Не может быть! У тебя теперь есть собака? — раздается голос из-за спины.
— Да, Мик! Ее зовут Саба.
— Ого! Класс! Какая она красивая! Везет тебе, а мне родители не разрешают… Можно подержать поводок?
— Нет! Я ее хозяин, я должен ее выгуливать! Но если хочешь, пойдем со мной…
— Круто! Слушай, а она умеет давать лапу?
— Не-е-ет, она еще маленькая…
— А-а-а…
— Но когда она вырастет, я научу ее всяким фокусам, вот увидишь! Она будет сама ходить в булочную и приносить круассаны.
— Ты уверен?
— На сто процентов!
Темнота.
За окном ночь. Саба выросла, она лежит на коврике в углу гостиной и, кажется, спит. Я еще только приближаюсь к ней, но уже знаю, что сейчас сделаю. Это наш ежевечерний ритуал: я встаю на колени, потом ложусь на бок и кладу голову ей на живот. Саба приближает к моему лицу мокрый, похожий на трюфель нос, обнюхивает и со вздохом укладывается обратно.
Несколько минут я лежу рядом, наслаждаясь ее запахом и теплом, слушая глухое биение собачьего сердца. Мне хорошо. Я спокоен.
Меня начинает клонить в сон. Целую ее между ушей и иду спать.
Снова темнота.