— Что вы о нем слышали и от кого?
— От пани Иоанны. Что он нехороший, так что я не собиралась обращаться к нему за растениями и даже ни разу не видела.
Вольницкий не понял, какая связь между мясом, которое у свидетельницы готовится в кухне, и убийством Кшевца, но решил оставить выяснение этого вопроса до другого раза. К сожалению, черноволосую не удалось затолкать в небольшую группу подозреваемых, но, к счастью, тут появилась еще одна подозрительная особа, самая молодая из присутствующих, идеально подходящая на роль убийцы в описании Габриэлы, и что-то подсказывало следователю, что это девушка импульсивная и вспыльчивая. Что-то в ней было такое… может, сапожки и спортивные бриджи?
— Вы ездите на лошадях? — безо всякой подготовки ошарашил он ее вопросом.
Со стаканом кофе в руке она усаживалась в этот момент за стол и ответила, вовсе не ошарашенная, почти равнодушно:
— Езжу.
— Постоянно? Профессионально? Жокей, что ли, на скачках?
— Нет, я наездник.
— Это как?
— На показах.
— Каких показах?
— Когда нужно продемонстрировать лошадь, показать ее возможности. Вообще, продемонстрировать верхового коня.
Вольницкий помолчал, подумал, решил больше в лошадиные дела не углубляться, какая разница, верховой конь или еще какой. В конце концов, покойника убили не копытом, лошадьми его не травили, и вообще, травить… так о лошадях не говорят.
И он поспешил вернуться к привычным вопросам:
— Где вы были вчера вечером?
Отпив немного кофе, с явным удовольствием и, кажется, облегчением, она в свою очередь помолчала. И затем резонно заметила:
— Это зависит от того, когда именно.
— Между восемнадцатью тридцатью и двадцатью,
— В восемнадцать тридцать я была в Седлисках. Почти до девятнадцати. В семь, то есть в девятнадцать, я отправилась в Варшаву и без четверти восемь была в Виланове. Сразу же после восьми отправилась домой и уже не выходила.
Следователь оживился:
— Где именно вы были в Виланове и что там делали?
— На улице Радостной, номера не помню. Консультировалась у ветеринара.
— Кто-нибудь вас видел?
Девушка сделала еще глоток кофе и с явным неодобрением повнимательнее взглянула на полицейского.
— Полагаю, что ветеринар. Я не заметила, чтобы он говорил со мной с закрытыми глазами.
— А еще кто?
Теперь девушка помолчала, явно вспоминая.
— Думаю, что все, кто там в это время у него был. Жена ветеринара. Хозяева собаки, маленького боксера, ему делалась небольшая операция, я помогала. А когда я уже уходила, какие-то дети пришли с кошкой. Не знаю, кто еще.
— И все время вы находились у этого ветеринара?
— Не в его квартире, а в его приемной. Да, все время.