Мужики принесли ей дров и воды. Показали все продукты. И, принеся бак с рыбой, ушли на лов.
Катя долго думала, что приготовить. Рыбу? Но она уже надоела. Хотя… И принялась баба за готовку. Без подсказок и советов.
Хорошо — тушенка нашлась. С нею гороховый суп сварила. Из рыбы — котлеты. Икру, благо на рыбокомбинате научилась, сделала. Компот из кишмиша — к счастью, кусты его росли рядом.
Условники глазам не поверили. Думали, что икру кеты только на комбинате можно сделать. А тут — своя. Ешь, сколько хочешь.
— Эх! Склянку б под такую закусь! — вырвалось невольное.
А баба, походив вокруг палаток, на ужин грибы нажарила.
Накормила всех досыта.
— Слушай, Катюха, где ж ты раньше была? Да мы с тобой от казенной жратвы совсем отвыкнем, — смеялись условники.
Женщина признала всех, кроме долговязого лысого мужика, которого все звали Любимчик.
Катя его никак не звала. Ненавидела люто. Знала: не сможет признать его и простить. Он это почувствовал сразу и старался обходить бабу стороной.
Она боялась его. Чувствуя, что открыто не способен сподличать, но втихаря, исподтишка готов на любую мерзость.
Катя внутренне сжималась в пружину, проходя мимо него. Любимчик делал вид, что не замечает бабу.
К вечеру следующего дня, когда условники были на лове, к палаткам подъехала машина из Трудового. Из нее вышли Дарья и участковый.
Катя готовила шашлыки из кеты на ужин и не сразу заметила приехавших. А те, увидев женщину, остановились удивленно. Переглянулись друг с другом:
— Откуда она взялась?
Подошли, поздоровались.
— Где мужики? — спросил участковый.
— Где ж им быть, на лове все!
— А вы кто?
— Хозяйка ихняя. Жена старшого.
У Дашки скулы побелели. Этого она от Тимки никак не ждала. И, глянув вприщур, подошла вплотную, влепила пощечину:
— И давно с ним спуталась?
Катя оторопела. Резкая пощечина была неожиданной.
Она схватила Дарью за волосы и повалила на землю:
— Вернется Федька, еще больше чертей даст!
— Федька? Какой Федька? — вытаращилась Дарья.
— Мужик мой!
— Елки зеленые! Зря я на тебя наехала! Думала, ты с моим схлестнулась. С Тимкой! Он здесь бригадир. Про твоего бугра и забыла, — поправляла волосы Дарья.
Участковый пошел к мужикам, держась за живот от смеха. Не стал лезть в бабьи дела. Знал, сами разберутся и помирятся.
Дарья с Катей и впрямь, забыв неудачное знакомство, вместе накрывали на стол, переговаривались негромко.