— Не сладишься. Век свободы не видать, не сдышитесь. Паскудный козел. Да и я с ним — вдрызг… Не сботаемся. Не велел рисоваться в зимовье. Крышка! — признался Тимка.
— А ты со склянкой подъедь.
— Не принимает. На дух водяру не терпит, гад.
— А что уважает? — поинтересовался фартовый.
— Тайгу. И кранты…
— Темнишь, кент. Живое об жизни помнит. И дед мозги не просрал. Имеется и к нему отмычка. Неужель не раскололся?
— Я не надыбал этого, — вздохнул Тимофей и отвернулся.
— Усеки, на тебя одна надежда. Сговорить деда, чтоб согласился нас к себе пригреть. В тайге. Хоть и лажово. Отсидимся до конца на участке и на материк.
— А в Трудовом негде прилепиться иль не берут?
— Фраера слышать о том не хотят. А работяги сами справляются. Да еще паскудят нас. Мол, с делян законников и то вышибли. Ну их на хрен.
— А и верно! Кто ж в тайге будет? — полюбопытствовал Тимофей.
— Да ты что, не врубился? Фартовые так и останутся в тайге. А нас, честных воров, вышибают. Кто не пахал! Усек?
— Так и шлепай на деляны…
— Малахольный! Поздно уже! Мусора засекли. Не сговоришься. А дед за нас попросить может. Его послушают. Свои фартовые тоже пытались. Им пригрозили, что вместе с нами в Вахрушев заметут. Вот и захлопнулись. Бесполезняк им нас удержать.
— А и я ничего не сумею, — развел руками Тимка.
— Мы тебя от пера сберегли. Бугор рыпался. А ты…
— То-то берегли, что ожмурить хотели в параше, — напомнил Тимоха.
— Ты тоже не гомонись. На всех без разбору наезжал. Ну да не о том трехаем. С дедом поговоришь?
— Как? Ты что, зенки в сраке держишь?
Фартовый не обиделся. И, прильнув к Тимкиному уху, пообещал:
— Тебе к нему хилять не надо. Кайфуй здесь. Но мы его к тебе вытащим. Вякнем, что ты его зовешь. Дело, мол, имеется к нему.
— Не придет…
— Пришкандыбает, старый пень. Твое дело обработать, уговорить его.
— Не поверит он мне, — не соглашался Тимофей.
— Прикинься, кент. Мокроты поддай. У деда душонка старая, на слезу клевая. Мол, пригрей мужиков — внакладе не останешься. Мы, чтоб в Вахрушев не загреметь, к черту на рога согласны.
— Не возьмет, — подумав, ответил Тимоха.
— Тебя взял. А мы, что, падлы? — начал злиться фартовый. И добавил: — Уломаешь хрыча, навар будет.
— Какой? — оживился Тимка.
— Стольник…
— Иди ты с таким наваром, — отвернулся мужик,