Виноградники ночи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Марк.

— А меня Герда, — и открыла дверь.

Марк шагнул через порог и оказался посреди чистой, скудно обставленной комнаты, у одной из стен которой на покрытой вытертой клеенкой доске — керосинка, несколько тарелок и чашек. На гвоздях, вбитых в стену — две кастрюли. Под тусклой лампой — еще один стол, побольше. Посреди стола — высокая алюминиевая кружка с темно-фиолетовым ирисом на длинном зеленом стебле. Узкая железная кровать застелена пушистым одеялом. У противоположной стены — непропорционально большой трехстворчатый резной шкаф с зеркалом посередине.

— Хотите кофе? У меня — настоящий, не эрзац.

— Хочу.

Теперь он мог лучше рассмотреть ее. Волосы, казавшиеся темными на улице, были густого медвяного цвета. И зеленые глаза…

Подсел к столу на шаткий табурет; сняв шляпу, огляделся.

— Дайте сюда.

Взяла, ловко накинула на гвоздь у двери. Склонив голову к плечу, взглянула, словно что-то проверяя…

— Вот так, — сказала, — да, так будет лучше.

Отошла к керосинке, заколдовала над ней.

— Задавайте ваши вопросы.

— Не буду. Лучше кофе выпью!

Засмеялась. Ночь была уже нестрашной, и можно не бояться темноты за окном. Поставила на стол две фарфоровые чашечки с дымящимся кофе, села напротив. Подперев кулачком подбородок, смотрела, как он пьет — быстро и с удовольствием, а когда допил, принесла еще.

— Отец Феодор мало походил на священника, — наконец, она отпила из своей чашки.

— А на кого?

— Скорее, на Дон Жуана.

— Вы по собственному опыту знаете?

Помолчала, подумала.

— Нет. Ко мне он был добр. Я не в его вкусе. Он любил вот таких, — и Герда обрисовала ладонями в воздухе выразительный контур. — Они приходили к нему чуть ли не каждый день… Нет, как женщина я его не интересовала. Когда я пришла сюда в первый раз, здесь жили беженцы из Германии. Это отец Феодор дал им убежище — дом ведь принадлежит церкви… Он был полон людьми. Первую ночь я провела в ржавой ванной. И спала так, что ничего не заметила — ни духоты, ни клопов… А потом все постепенно куда-то разъехались. Долгое время я жила вместе с одной художницей. Но полгода назад она уехала…

— Вы ведь тоже из Германии? У вас акцент.

— Я только год как осмелилась говорить на иврите. Поначалу было просто ужасно… Война, а тут — немецкая речь! Вы ведь знаете этот лозунг: только иврит.

— И это правильно. Я родился здесь — вы приехали из Германии. Мы понимаем друг друга.

— Я никогда не вернусь в Германию. Никогда-никогда!

— У вас там остались родные?

— Были. Отец, мать, два брата.

— Простите…

— Нет-нет, ничего. Мне легче, когда я говорю.

Она сидела, опустив голову, пустая чашка в руке чуть подрагивала.

И ему — почти нестерпимо — захотелось сжать ее узкие плечи.