— Я не пьян и ничего не придумываю, — с горечью закончил Коля. — Наверное, я был очень маленьким, когда пережил этот ужас. Он спрятался в глубинах памяти и вернулся только сегодня.
— Кто ей помешал? Папа?
— Не знаю.
— Может, поговоришь об этом с Жо?
— Не знаю, — повторил Коля.
Альбан постоял немного в раздумье, потом закрыл окно.
— Пора спускаться. Жо и Валентина уже нас ждут.
Они вышли в коридор и направились к лестнице.
—Я сниму эти шторы, — предложил Альбан. — Отдадим их кому-нибудь, и дело с концом.
Коридор первого этажа был залит солнечным светом. Возле кухни нос защекотал аппетитный аромат тушеного мяса.
— Как ты?
— Все нормально. Спасибо, что пришел.
— Ты очень громко кричал.
Лицо Альбана помрачнело, и, понизив голос, он сказал:
— Чего я не понимаю, так это какую роль в этой истории сыграл наш дед, Антуан.
— В том случае, о котором я вспомнил, он точно ни при чем. Слушай, ты можешь мне кое-что пообещать?
— Говори.
— Мы докопаемся до сути, хорошо? Будем искать, пока не узнаем правду!
До них донесся смех Валентины и Жо.
— Обещаю, — прошептал Альбан.
Когда братья вошли в кухню, Коля даже нашел в себе силы улыбнуться.
Жиль никак не мог принять решение. Взгляд его скользил по разложенным на черных бархатных квадратных подставках украшениям. Он попытался вспомнить, что именно в последнее время покупал в этом ювелирном. Сережки к годовщине, браслет на День матери и часы к предыдущему Рождеству.
— Возьму колье, — решил он.
Дороговато, но Софи будет довольна. Последние несколько дней ее настроение улучшилось, и стоит ее за это поощрить.
— Еще я хотел бы что-нибудь менее строгое, для молодой женщины.
Вот уже неделя, как он терзается вопросом, будет ли уместно сделать подарок Жюли. В принципе, в таком случае принято обходиться шампанским или шоколадом, украшение — подарок более интимный, но ему хотелось отблагодарить ее особым образом. Если бы не Жюли, ему бы ни за что не справиться с объемом работы, свалившимся на него в этом году! Каждое утро Жиль радовался, что взял ее на работу. Тем более что она была очаровательна и щедра на улыбки.
— Мне очень нравится эта серебряная цепочка, — проговорил он, стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно.
Какая ему разница, что подумает продавщица, и все-таки он наверняка ведет себя так, словно сначала купил подарок жене, а теперь выбирает еще один — для любовницы. А ведь у них с Жюли ничего такого не было.
— Это для дочки, — объявил Жиль.
Неужели он ищет возможность оправдаться? Глупо отрицать, что его не посещали определенные желания, когда он смотрел на ножки Жюли или ее облегающие тело блузки. Два или три раза он приглашал ее на обед, но разговаривали они всегда только о работе. Если уж совсем честно, он никак не мог набраться смелости. Из страха показаться смешным не решался проявить к ней повышенное внимание. К тому же Жиль прекрасно понимал, что, стань они любовниками, ему пришлось бы врать жене, да и на работе обстановка только усложнилась бы. В общем, он еще не созрел для внебрачной связи. Жиль любил Софи несмотря на ее тяжелый характер и еще не потерял веру в идеальный брак. И все-таки соблазн был велик. Доказательство тому — покупка этой цепочки.