Оковы прошлого: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Помешивая большой ложкой в кастрюле мидии, Альбан свободной рукой обнял Валентину за талию.

— Я всегда радовался, что у меня есть братья. Наверное, быть единственным ребенком в семье скучно. Но решение все равно за тобой.

Валентина прижалась лбом к его плечу и прошептала:

— Если бы ты знал, как мне страшно!

— И чего ты боишься?

— Что случится что-нибудь плохое. За эти несколько месяцев многое может произойти — краснуха, эклампсия, плохие новости после пренатальной эхографии и много чего еще! И потом, как я могу быть уверена, что ребенок правильно развивается, что он не перестал дышать?

— Думаю, все будущие матери этого боятся, — ответил Альбан успокаивающим тоном. — Поговори с кем-нибудь, кто…

— С Софи?

Смеясь, она поцеловала его в шею.

— Идея не так уж абсурдна, я уверена — Софи с удовольствием будет изображать из себя коуча. Я уже вижу, как она выходит на площадь и всем и вся рассказывает, как она заботится о своей маленькой младшей невесточке. Хотя для нее назвать меня «невесткой» — острый нож в сердце! Софи мне не нравится, но должна признать, дети у нее прекрасные — хорошо воспитанные и выглядят абсолютно здоровыми.

Альбан без особой уверенности кивнул, подхватил кастрюлю и поставил ее на стол.

— Сядь, дорогая.

Вид у него был серьезный, почти торжественный.

— Валентина, мне нужно кое-что тебе сказать.

Он говорил так, словно собирался сообщить ей о неминуемой катастрофе. Садиться Валентина не стала. Она стояла и смотрела на него с любопытством, которое граничило с испугом.

— Насколько я знаю, — начал Альбан, — моя мать была женщиной неуравновешенной. Старшие об этом никогда при нас не говорили, подробностей я не знаю, но мне кажется, она была слегка… сумасшедшей.

— Моя тоже, поверь! — с горечью отозвалась Валентина. — Твоя хотя бы любила своих детей.

— Дело не в этом. Я пытаюсь тебе сказать, что некоторые душевные болезни…

— О какой болезни ты говоришь? В те времена сумасшедшим считали любого, кто вел себя не так, как все. Твоя мать была чудаковатой, и что с того? Я буду рада, если наш ребенок станет мыслить оригинально. Дорогой, давай не будем создавать проблему на пустом месте. Мы скоро увидим, на кого похож наш малыш. И если это мальчик, я бы хотела, чтобы он был вылитый ты, разве что не такой серьезный!

Валентина села и стала раскладывать мидии по тарелкам. Когда она подняла глаза на Альбана, чтобы пожелать ему приятного аппетита, то увидела на его лице недовольную гримасу.

— Ты расстроился?

— Если честно…

Было очевидно, что он колеблется, хочет сказать что-то еще, но, в конце концов, он просто улыбнулся.

— Я люблю тебя, моя Валентина, — нежно сказал Альбан.

Именно эти слова ей хотелось услышать, остальное неважно. Сейчас Валентина проживала самые радостные моменты в своей жизни, и ни одно облачко не должно было их омрачить. Пять минут назад она испугалась, подумав, что Альбан вот-вот скажет, что на их пути появилось какое-то препятствие, которое помешает им быть счастливыми. И если все дело в странностях его матери, бояться нечего. Склонность к самоубийству на почве депрессии по наследству не передается. Судя по старым фотографиям, Маргарита Эсперандье была очень красивой, и Валентина не против, если ребенок, которого она носит под сердцем, будет на нее похож…

После обеда Альбан в третий раз отправился в Сен-Гатьен-де-Буа. Каждый раз ему приходилось долго себя уговаривать. Этот аэропорт казался ему игрушечным. Встреча с Жан-Полем и представителем Торгово-промышленной палаты Англькевиля-ан-Ож была назначена на четыре часа пополудни, но Альбан решил приехать пораньше. Издалека он внимательно осмотрел взлетно-посадочную полосу номер один, оснащенную мощным светотехническим оборудованием, и предангарную бетонированную площадку длиной примерно в две тысячи пятьсот и шириной в сорок пять метров. Полоса номер два была поскромнее, с травяным покрытием, и длина ее составляла порядка семисот метров. Общая площадь обнесенной оградой территории аэропорта составляла двести гектаров.

«Красивая игрушка…»

Эти цифры он знал наизусть. В прошлом году сто пятьдесят тысяч пассажиров проследовали через аэропорт Сен-Гатьен-де-Буа транзитом. Треть от этого количества — туристические рейсы из Марокко, Туниса и Египта, остальные две трети — чартерные рейсы. Одна английская компания организовала регулярный авиарейс между Довилем и Бристолем: самолеты будут летать туда и обратно четыре раза в неделю. А еще — этот факт казался Альбану особенно забавным — среди всех европейских аэропортов именно Сен-Гатьен-де-Буа держал пальму первенства по перевозке предназначенных для разведения чистокровных лошадей. Несколько сотен этих животных курсировали между Нормандией, Америкой, Ирландией, Великобританией и Объединенными Арабскими Эмиратами. Для этого было предусмотрено около двадцати специальных боксов и пандус.

«Рентабельная современная игрушка…»

Хотелось ли ему здесь работать? Смотреть, как взлетают и садятся самолеты, которые он отныне не сможет пилотировать? Стать пленником рутинной управленческой работы? Стать аэродромной крысой, которая смотрит в небо, но не может в него подняться? Он должен преуспеть в новой профессии, тем более что время поджимает — скоро у него будет полноценная семья.