Оковы прошлого: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

—Давай с ними встретимся и ты предложишь свою кандидатуру.

— У меня нет нужной квалификации.

— Так получи ее, и дело с концом!

Давид стукнул кулаком по столу, и Альбан вовремя подхватил свой пустой бокал. К счастью, посетителей в баре было немного, а бармен за стойкой из красного дерева и глазом не моргнул.

— Вряд ли в ближайшее время тебе предложат что-нибудь получше, — заключил Давид. — Еще по бокалу?

— Нет, мне пора возвращаться.

Они еще немного поспорили, выясняя, кто оплатит счет, и вышли на улицу.

— Обожаю этот отель, — вздохнул Альбан. — «Normandy» — сердце Довиля. В детстве я мечтал зайти и посмотреть, какой он внутри, но родители никогда нас сюда не водили.

— Решено — брачную ночь вы с Валентиной проведете в «Normandy»!

Эта шутка не вызвала у Альбана и тени улыбки. Он попрощался с Давидом и поспешил к своему «твинго». Со вчерашнего вечера Валентина занимала все его мысли — он пытался понять, что ее так расстроило. Может, причина в том, что он уделял ей слишком мало внимания, с одной стороны, занятый ремонтом, и, с другой, потрясенный неожиданным известием о болезни матери? Да, временами, погрузившись в размышления, Альбан ничего не замечал вокруг, но без злого умысла — он просто не хотел взваливать на плечи Валентины свои проблемы! Он привык ни с кем не делиться мыслями и заботами. Единственным человеком, кому он мог довериться, была Жозефина, да и то последний откровенный разговор между ними состоялся, когда Альбан был подростком. Независимость и одиночество вошли у него в привычку: он всегда сам решал свои проблемы, никогда не посвящая в них женщин. Тем более он не хотел беспокоить женщину, которую любил, а ведь именно в этом его Валентина и упрекнула.

Альбан ехал медленно, надеясь, что созерцание живописных пейзажей поможет ему прояснить мысли. Обычно ему казалось, что вокруг слишком зелено из-за густой роскошной травы или, наоборот, слишком серо из-за налитого свинцом неба и синевато-серого моря, но сегодня, несмотря на приближение зимы, природа была великолепна.

Поворачивая к вилле, он испытал странное чувство — радость, смешанную с тревогой. Солнце и природа наполняли душу радостью, а отсутствие Валентины — смятением.

— Два дня… Она сказала «два дня», значит, завтра вечером вернется. Или в пятницу утром.

Альбан поставил свой автомобиль так, чтобы не загромождать подъездной путь для грузовиков, подвозивших расходные материалы, и, перед тем, как выйти из салона, в десятый раз за утро посмотрел на свой мобильный.

— Позвони, — прошептал он. — Пожалуйста!

Стоя у окна своей кухни, Жозефина знаком пригласила его войти, поэтому Альбан направился к флигелю.

— Я тебя поджидаю, — пояснила пожилая дама. — Мне нужна твоя помощь. Никак не могу разобраться с этими счетами!

На столе Альбан увидел гору бумаг и открытую чековую книжку. Жозефина каждый раз пыталась разобраться во всем самостоятельно, но в итоге запутывалась. В течение многих лет ей помогал именно Альбан, поскольку с Жилем иметь дело она отказалась, заявив, что, когда речь заходит о деньгах, ее старший внук становится ужасным занудой. В перерывах между полетами Альбан, приезжая на выходные в «Пароход», разбирал ожидавшие ответа письма, выписывал чеки, объяснял, что делать с приходящими по почте межбанковскими платежными документами.

— Да, я совсем забросил твои дела, бедная моя Жо! Мне стыдно. Почему ты не напомнила мне раньше?

— Теперь, когда ты живешь здесь, я все откладываю на завтра, говорю себе — «не сейчас, это может подождать», — с улыбкой призналась Жозефина.

Они сели рядышком, и Альбан стал сортировать почту в зависимости от срочности.

— Почему ты не платишь по счетам сразу, когда они приходят?

— Потому что не знаю, хватит ли денег на моем счету. Я не могу понять, что мне пишут из банка. С тех самых пор, как они перестали обозначать сумму в франках!

Альбан взял последнюю выписку, изучил ее, сверился с корешками чековой книжки. Жозефина получала небольшую вдовью пенсию, и у нее не было другого имущества, кроме виллы. При виде этих счетов у Альбана часто сжималось сердце. В глазах общества Жо была женщиной, которая никогда не работала и не платила взносов. Просто супруга некоего Антуана Эсперандье, разорившегося владельца фарфоровой фабрики. Но для своей семьи Жозефина была опорой, не больше и не меньше. Скрывая от всех несовершенства невестки и сына, она вырастила троих внуков, а потом, пережив смерть Феликса и Маргариты, еще много лет со всем справлялась без посторонней помощи. Когда у Антуана начались финансовые трудности, Жозефина отказалась от помощи горничной. Имея на попечении трех подростков, переворачивавших весь дом вверх дном, она никогда не жаловалась и на все проказы смотрела снисходительно. Превосходная хозяйка, до самой смерти Антуана она все тянула на себе, не ожидая ни от кого благодарности. На смену величию часто приходит упадок: так и Жо, которая в восемнадцать лет считалась одной из самых богатых невест, в восемьдесят четыре оказалась на грани нищеты.

— Жо, калькулятор еще работает?

В свое время Альбан подарил ей калькулятор с крупными кнопками, чтобы пересчитывать евро в франки.

— Берешь банковскую выписку и смотришь на верхнюю цифру — это остаток на счете. Вносишь ее в окошко калькулятора… Вуаля! Ты знаешь, сколько у тебя денег.

Но, увидев цифру, он каждый раз расстраивался. Ему хотелось помочь бабушке, но так, чтобы она об этом не узнала. Они с братьями оплачивали все счета за «Пароход» и могли бы заплатить за электричество и телефон во флигеле Жо, ведь это совсем немного.

— Так… Налог на жилье платим мы, это — тоже, и это… Послушай, лучше будет, если я все заберу и посмотрю на свежую голову.

—А чем занята твоя голова? — с улыбкой спросила Жо.