Брачный офицер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Однажды они оказались у лотка, которого Джеймс прежде не видал. Он был заставлен крошечными клетками, и в каждой клетке сидело по птичке. Пение дроздов, соловьев и малиновок заполняло все вокруг, и на миг Джеймс снова оказался в Англии, среди знакомой рассветной весенней многоголосицы.

— Не понимаю… Это для тех, кто держит дома птиц? — спросил он у Ливии.

— Держит дома? — рассмеялась Ливия. — Нет. Это для пирогов.

Джеймс скривился:

— Вы и птиц едите?

— Конечно. Здесь все едят все. Хотя я лично, ни за что бы не стала есть соловья. Песня слаще, чем мясо, да и не только в том дело. Эй, что вы делаете?!

Не удержавшись, Джеймс выгреб пачку лир из кармана, сунул в руку продавцу и распахнул дверцы клеток. Над головой захлопали крылья, птички, вырвавшись на свободу, разлетелись. Продавец послал в адрес безумца обличительную тираду, даже Ливия явно опешила.

— Капитан Гоаль, вы еще чуднее, чем кажетесь, — проговорила она.

— На здоровье. Пирогов и так вполне достаточно, а малиновок осталось не так уж много.

Она повела плечами.

— О'кей!

Джеймс остановился.

— Как вы сказали?

— Я сказала «о'кей». А что?

— Ничего.

Весь день он тщательно к ней прислушивался, подмечая, как часто она произносит это «о'кей». По правде говоря, ее «о'кей» звучало странновато, получалось «оо-кайя», с ударением на втором слоге ее трехсложного восклицания. Вдобавок она употребляла его в несколько раздраженно. Если, например, чья-то просьба отвлекала ее от дел, Ливия, сердито тряхнув головой, выкрикивала:

— Оо-кайя! Оо-кайя! Щаас!

Американская зараза распространялась едва заметно, но всякий раз, когда Джеймс с ней сталкивался, его пронзало острое жало ревности.

— Понимаешь, — признавался он Слону, — я ее люблю.

— Говоришь «люблю», с чего ты так уверен?

— Я думаю о ней каждую минуту. Когда сижу за письменным столом, мысленно все время с ней разговариваю. Ну, а при ней несу всякую околесицу. Выдумываю всякие глупости, только чтобы произвести на нее впечатление. Иногда даже совершаю глупости, даже если ее нет рядом, в надежде, чтоб только привлечь ее внимание. Ради нее учусь готовить. Лежу в постели и вижу Ливию в белом подвенечном платье, она идет по проходу в церкви в деревне, откуда родом моя семья. Потом представляю себе, как снимаю с нее подвенечное платье, вижу ее нагой, кидаю на огромную постель и…

— Так, ясно, — быстро перебил его Слон. — Судя по твоим словам, ты, наверное, и впрямь… э-э-э… увлечен ею. Либо увлечен, либо у тебя начинается малярия.

Глава 29

— Мне нужно съездить домой, — объявила Ливия однажды вечером. — Надо сыру еще привезти и проведать, как там сестра и отец.

— Если хотите, могу подбросить вас на мотоцикле, — сказал Джеймс, стараясь не выдать свое волнение. — Ну и, э-э-э… Амальфи, например, симпатичное местечко, правда? Можно было б на день туда подскочить.

— Спасибо, — отозвалась Ливия. — Было бы здорово.

Я ей нравлюсь, думал он, вне себя от счастья. Я ей определенно нравлюсь. Мы едем на прогулку.

В очередной жаркий день они покатили в сторону Везувия. Пропитавшаяся солнцем округа обдавала их волна за волной ароматами померанцевого цвета, мирты, цветущего тимьяна и особым запахом выжженной на солнце дорожной пыли. То тут, то там попадались рытвины, и Джеймс намеренно поворачивал руль в самый последний момент, просто чтоб с трепетом почувствовать, как руки Ливии крепче вцепляются в него. Может, потому итальянцы такие плохие водители, подумал Джеймс, что им всякая езда вроде забавы. Он резко крутанул руль, объезжая самую глубокую воронку от бомбы, и Ливия его ущипнула.

— Ой-ой! — с шутливым негодованием воскликнул он.

— Рулите как следует! — выдохнула она ему прямо в ухо.