— Простите…
— Да?
— Нам нечего есть. Нет денег. Если выходим на улицу, женщины плюют нам в лицо. А мужчины… те еще того хуже. Не могли бы вы дать нам что-нибудь?
У Джеймса было всего-навсего несколько сотен лир оккупационными деньгами и пара пакетиков жвачки. Он отдал все.
— Вы эту самую Ливию разыскиваете? — спросила девушка, разворачивая жвачку.
Положила кусок в рот и стала жадно жевать, часто прерываясь, чтобы сглотнуть. Судя по всему, она была очень голодна.
— Да.
— Повезло ей… — грустно проговорила девушка.
— Но прежде мне надо ее найти.
Джеймс шел обратно берегом Тибра, погруженный в свои мысли. Повсюду народ праздновал. Солдаты отплясывали с римскими девушками. На Пьяцца Навона люди жгли немецкие флаги, документы, забытую немцами военную форму, даже кровати, на которых те спали. Немецкие воззвания были сорваны со стен зданий и брошены в костер. К Джеймсу подбежала хорошенькая девушка, чмокнула в щеку и унеслась, хохоча от собственной смелости.
Город праздновал и веселился, но Ливии в нем Джеймс не обнаружил.
Когда он вернулся в барак, где разместилась его часть, Роберт сказал, что его кто-то спрашивал.
— Здоровый такой парень. Офицер. Сказал, что из диверсионного подразделения.
— Капитан Джеффрис?
— Это уж я не знаю, только на левой руке у него не меньше дюжины часов от фрицев.
— Ну, конечно, это — Слон, — нежно сказал Джеймс.
Он отыскал гостиницу, в которой временно разместилось диверсионное подразделение.
— А, Джеймс, вот и ты, — сказал Слон таким тоном, будто прорыв в Анцио был не более чем приятной прогулкой. — Знакомься, это мой верный друг Бастер.
Бастер оказался очередным «слоном», только с переломанным носом.
— Бастер занимается партизанами в секторе четыре, — пояснил Слон. — Это вот тут. — Он ткнул в карту на стене. — Скажи ему, что ты слыхал, Бастер.
— Я опрашивал всех командиров партизан насчет изменений численности их отрядов, — сказал Бастер. — Один в своем сообщении передал, что его отряд все время пополняется новыми людьми. Попутно добавил, что, дескать, даже группа неаполитанских проституток примкнула; пережидают, когда можно пересечь линию фронта.
— Может, одна из них Ливия?
— Ну, конечно! — уверенно воскликнул Слон. — Сколько, по-твоему, неаполитанских проституток? — И тут же сам себе ответил: — Гм, вообще-то весьма немало. Но только не здесь. Тем более таких, кто пытается перейти через линию фронта.
— Если она у Дино, — заметил Бастер, — значит, с ней все в порядке. Дино отличный парень.
— Можно ли как-то вызволить ее оттуда? — спросил Джеймс.
— Боюсь, что нельзя, — покачал головой Бастер. — Весь этот сектор забит фрицами.
— С другой стороны, — бодро сказал Слон, — мы могли бы туда заслать тебя. Когда-нибудь прыгал с парашютом?
В ту же ночь ежедневная радиопередача Би-би-си для партизан выдала в эфир новый интригующий материал. Сообщив Марио, что сестрину корову пора подоить, а Пьеро, что жена благодарит его за шляпку, диктор монотонно произнес:
— И наконец сообщение для Ливии, которая гостит у Джузеппе. Пожалуйста, никуда не уезжай. Тунец уже в пути.
Высоко в горах радист отряда Дино, записав сообщение, недоуменно вскинул брови. Оно не соответствовало ни одному из известных ему шифров. Но радист все же передал его по назначению. Может, это имеет отношение к ожидаемому ими крупному оружию?