- Здесь представлены образцы того, что у нас есть. Правда, разумеется, не все размеры и кроме шлифованных камней, которые находятся в сейфе. Мы не очень часто пользуемся демонстрационным залом, в основном приводим сюда лишь новых клиентов, но мне нравится здесь. Я люблю камни. Они очаровательны. Мистер Фрэнклин говорит, что камни - единственный дар земли, который людям удается сделать еще более красивым. - Она подняла лицо, вновь ставшее печальным. - Что будет теперь, когда его нет?
- Пока не знаю, - ответил я. - Но в ближайшем будущем мы продолжим принимать и отправлять заказы, пользуясь теми же источниками поставок, что и раньше, то есть будем заниматься тем же, чем обычно. Хорошо?
Она кивнула, несколько успокоившись, по крайней мере на данный момент.
- Только теперь, - добавил я, - вам придется приходить на работу первой, а уходить последней, если вы не возражаете.
- Конечно, нет. Я так и делаю всегда, когда мистер Фрэнклин в отъезде.
Не говоря лишних слов, мы просто посмотрели друг на друга. Потом, словно машинально, она выключила свет и, когда мы вышли, закрыла за собой автоматически запирающуюся электронную дверь.
Вернувшись в кабинет Гревила, я написал ей свой адрес и номер телефона и сказал, что, если она почувствует что-то неладное или просто захочет поговорить, я весь вечер буду дома.
- Я приеду сюда завтра утром после встречи с менеджером банка. Как вы, справитесь? Она неуверенно кивнула.
- Как нам к вам обращаться? Мне кажется, называть вас мистер Фрэнклин было бы не совсем уместным.
- А если просто Дерек?
- Нет-нет, - почти тут же возразила она. - Может быть, скажем, мистер Дерек?
- Ну что ж, если вам так больше нравится…
Для меня это звучало несколько чудно и старомодно, однако она была очень довольна своей находкой и сказала, что передаст всем остальным.
- Кстати, насчет остальных, - подхватил я. - Расскажите мне, кто здесь за что отвечает - вы, Джун, Лили…
- Джун занимается компьютерами и финансовыми операциями, - начала она. - Лили - заказами. Тина является нашей ассистенткой: она помогает Лили и выполняет кое-какую секретарскую работу, как и Джун. Как, впрочем, и я. Мы все делаем то, что в данный момент необходимо. У нас почти нет жестких разграничений обязанностей. Правда, Элфи занимается лишь упаковкой заказов. У него уходит на это все его рабочее время.
- А тот молодой человек с рыжей шевелюрой?
- Джейсон? Не обращайте внимания на его волосы, он неплохой парень. Это наша рабочая сила. В массе камни очень тяжелые. Джейсон носит коробки, работает на складе, выполняет разные отдельные поручения и пылесосит ковры. Иногда он помогает Элфи или Лили, если мы заняты. Я же говорю, что мы вместе делаем все, что необходимо. Мистер Фрэнклин никогда не позволял никому устанавливать какие-то жесткие границы.
- Он так и говорил?
- Да, конечно.
«Коллективная ответственность», - прозвучало у меня в голове. Я преклонялся перед его мудростью. Если все шло гладко, то принцип срабатывал. А на вид здесь все шло своим чередом, и я не собирался ничего менять.
Закрыв и заперев дверцу стенного сейфа ключом Гревила, я попросил Аннет показать мне среди множества других ключей тот, которым открывались электронные двери.
- Вот, - сказала она, отыскав его.
- А от чего другие, вы не знаете?
- Понятия не имею, - смущенно ответила она. От дома, от машины, еще от чего-нибудь. Я рассчитывал со временем разобраться. Попытавшись ободряюще улыбнуться ей, наскоро попрощался с остальными, кто был на месте, и спустился на служебном лифте вниз к ожидавшему меня во дворе Брэду.
- Свиндон, - сказал я. - Медицинский центр, где мы были в пятницу. Ты не против?
- Нет, конечно.
«Даже с радостью», - продолжил я про себя. Нужно было проехать восемьдесят миль, десять миль - в противоположную от дома сторону. Брэду удалось преодолеть их, не проронив ни слова, и я провел это время в раздумьях о том, что я еще не успел сделать, например, съездить к Гревилу домой, сказать, чтобы ему больше не приносили какие бы то ни было газеты, предупредить на почте, чтобы они отсылали всю корреспонденцию отправителям… «К черту все это! - устало решил я. - Ну почему же его угораздило умереть?»
* * *
Просветив и разбинтовав мою лодыжку, ортопед засокрушался. Она отвердела, потемнела и опухла от пальцев до голени. Кожа почти лоснилась от натяжения.
- Ведь я же советовал вам не беспокоить ногу, - упрекнул он с оттенком раздражения.