— Клубничный пирог хотим! — сказали девчонки в один голос.
И едва Стешка разрезала пирог, Ленка, повернувшись к окну, сказала в ночь:
— Дед Мороз — красный нос! Приходи в мою избу на наши пироги, оботри свои снежные ноги! Не неси гостинцев, приведи с собою принцев. Всем по одному, каждый на виду!
Все сели на свои места.
— Кто вас этому научил? — удивилась Стешка.
— Бабуля. Она нам такую сказку рассказывала, что так красавицы-девицы себе женихов просили. И Дед Мороз им дарил принцев всегда! А почему я попросила, а Мороз не слышит?
— Надо знать время, в какое просить! — покраснела Варвара, глянув на дочь.
— А в какое время? — пристала Любка.
— Завтра! Перед самым Новым годом.
— И принцы придут? — радостно взвизгнула Любка.
— Конешно придут! Стоит захотеть.
Любка громко повторила Ленкину просьбу. И… О, чудо! За окном послышались чьи-то шаги. Они на крыльцо.
— Небось бандюги! Кто ж еще по ночам ходит? Не открывай! Дай гляну, кого черти принесли? — осторожно отодвинула занавеску. И кивнула Стешке: — Иди! Отворяй! Твой принц приперся!
— А наши где?! — подскочили девчонки, с любопытством уставясь в окно.
— Стешка! Это я! Ты ждала? Прости, что так задержался. Я расскажу. Не моя вина! Прости! — целовал Александр горячие щеки, губы.
— Пошли в дом!
— Погоди! Я попросил подвезти меня. Там — за воротами, чемоданы. Я сейчас.
— Где его черти носили? Иль опять жениться и разойтись поспел? — бурчала Варвара, но, увидев, сколько толстобоких сумок и чемоданов занес человек в дом, осеклась, умолкла.
— Знаешь, мне никогда так не везло, как с картинами, какие я здесь нарисовал. Все разошлись тут же. Особо «Бабья осень» понравилась всем. Да и «Билет в детство». Короче, ни одной не осталось! — разгружал человек чемоданы, сумки.
— Вот, Варвара, это вам! — достал пуховый платок.
— А это вам! — открыл сумку, полную конфет, жвачек, шоколадок. И отдал девчонкам в полное распоряжение.
— Это все нам сожрать можно? — удивилась Ленка и добавила: — Мы просили по принцу каждой. А он получился один на всех…
Варвара строго глянула на внучку. Та осеклась на полуслове. Но о конфетах не забыла. И вскоре девчонки уединились. Им неинтересно было слушать разговоры взрослых.
— А это тебе, Стеша! — отодвинул тяжелую сумку — — продукты! Распорядитесь ими. Я тут кое-что к празднику подкупил.
Сел у стола. И, глянув на цветущую Стешку, сказал:
— Разговор у меня есть. К тебе и матери. Наверное, тяжелый. Может, ты не поймешь меня и обидишься. Но я именно из-за Сережки задержался.
— А кто это? — насторожилась Варвара.
— Это сын бывшей жены.
— Ну, какое тебе до него дело?
— Официально я не имею к нему никакого отношения. Но есть другие измерения… От них не уйти. Восемь лет не просто из памяти выбросить…