— Тебя чего сранья черти носят? Чего надо?.
— Да я про пацана, какой от вас ушел, хотел сказать! Видать впрямь, не зря он от вас смылся! Пусть там и живет! — повернул со двора обидчиво.
— Эй! Костик! Родненький! Ты куда? Стой! Стой, говорю тебе! Погоди, гад окаянный! Не уходи! Где Сергей? Проскажи! — бежала баба за водителем через весь двор. И, нагнав уже за калиткой, вцепилась в рукав намертво. — Скажи, где он? Где Сережка?!
— Довели мальца, что с дому чуть не голиком убежал? Загрызли, стервы?! Теперь скажи, а на что он тут, коли язык твой не как у всех людей, а с жопы вырос?
— Ты на себя глянь, гад ползучий! — схватила за шиворот, втолкнула в калитку, потом во двор.
— Проскажи, где Сергей? Не томи душу?
— А она у тебя есть? — прищурился насмешливо.
— То не тебе судить! Где наш малыш? — прижала к стене дома всей мощью.
— Отпусти! Ты что? Офонарела? Живой он! Все с ним в порядке. В Ярцево нынче. В районе живет. У моих! У бабки с матерью! — пытался выскользнуть водитель. Но Варвара не пускала:
— Признавайся, где они живут? Как он к тебе попал?
— Подобрал на дороге. Он пехом драпал! Замерзал насмерть. Взял его. Он мне по пути все рассказал. На старуху обиделся крепко. Видать, на тебя! Лярвой называл! — взвыл Костя, придавленный коленом к стене.
— Я тебе дам лярву, супостат! Мазурик
недоношенный! А ну, адрес выкладывай! — потребовала Варвара.
Костя назвал адрес. И продохнул свободно. Варвара отступила на шаг:
— Пошли в избу. Моим доложишься!
— Некогда мне с вами трепаться. Видишь, машина стоит наготове. В район еду. На маслозавод. У меня работа!
— Во! И зятя туда подбросишь по пути! Покажешь, где наш мальчонка мается!
— Он мается? Он зарабатывает башли!
— Чево? — округлились глаза Варвары,
— Да не боись, машины моет! — предусмотрительно отскочил от бабы.
— Живо в избу! — скомандовала Варвара. И, открыв двери, крикнула гулко: — Саня! Сбирайся за Серегой! Живо! Тебя аспид подвезет.
Уже по дороге в Ярцево водитель, потирая шею, пожаловался Александру:
— Ну и теща у тебя, браток! Сущий боцман! Всего меня измесила. Хотя ничего плохого ей не сделал! Как же ты с ней под одной крышей живешь? Бедолага!
— Ну что ты! Варвара — чудесный человек! Мать, а не теща! Не знаешь ее…
— Спасибо! Куда больше, — потер ноющий
живот, затылок, шею. Матюгнулся глухо.
…Сережка мыл машину, не оглядываясь по сторонам. Тщательно протер стекла сухой тряпкой. Потом и всю машину начал вытирать, доводя до блеска. За сегодняшний день уже третья! За две прежние хорошо заплатили. Даже больше, чем запросил. Иномарки… Их хозяева оказались добрыми мужиками. Глянули на окоченевшие красные руки, на посиневшего от холода мальчонку и заплатили, как сами посчитали нужным.
Теперь вот «шестерка»… Хозяин долго мялся, не соглашался с ценой. Но все ж решился. И Серега отчистил машину до блеска. Из замухрышки превратилась в королеву.
Серега ждал хозяина, застрявшего в столовой, чтобы тот рассчитался. Но мужик не спешил. Видно, замерз по дороге и теперь отогревался. А мальчишке приспичило. Да так, что невмоготу. Побежал к бензозаправочной. Уж как спешил. А вернулся, машины уже нет. Уехала. Не рассчитался с ним водитель. Видно, следил, когда мальчонка отлучится. Серега даже заплакал от досады. Как старался! А зачем?
Он сидел сгорбившись, понуро уставясь в снег, закапанный грязью, машинным маслом. Вздыхал тяжело. И вдруг услышал знакомый голос: