Отпусти меня (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— К твоему сведенью, Михаил, я пошел на сделку не только для своей выгоды и счастья. Еще я думал о судьбе всего человечества. Будет жить Всевидящая…

— Хватит! — перебил мужчина ангела. Его грудь быстро вздымалась и опускалась. — Довольно лжи! Ты не думал о нем! Ты думал только о Всевидящей! — он ударил Мэтта в бок, тот даже не вскрикнул от боли, сжав плотно губы. — Разве первого Всевидящего мы воскрешали, шли на такие крайние меры, когда его убили демоны? Нет, конечно же! Да и тем более, наверное, никто бы и не согласился на сделку, ибо бы запросил достойную цену. Но я не верю, Мэттью, что ты «отдал» одни лишь крылья за душу той, ради которой готов на все…

Глаза мужчины подозрительно сощурились, парень нервно сглотнул, чувствуя, как острие меча медленно режет его кожу на шее, оставляя царапину.

— Ты прав. Ради нее я готов на все, — признался Мэттью, сжимая в пальцах снежные хлопья. — И даже на это.

И он, опершись на руки, толкнул Михаила ногами в живот, затем суетливо поднялся и резким движением локтя заставил мужчину согнуться в три погибели и озвереть еще больше. Рванув к машине, Мэттью застегнул до конца черную куртку и пару раз оглянулся, чтобы удостовериться на каком расстоянии находится его «палач». Сначала архангел был в поле зрения, но потом, куда-то испарился, когда блондин решил вновь повертеть головой. Выругавшись, Мэтт запрыгнул в автомобиль и, заблокировав двери, сжал пальцами руль. Только он хотел нажать педаль газа, как лобовое окно перед его глазами разбилось с громким звуком, блестящие осколки полетели в лицо и слегка ранили кожу. Они могли бы вонзиться в нее, если бы не рефлекторно вытянутая рука парня, немного защитившая от стеклянной лавины. Сощурившись, Мэтт увидел, как на капот приземлился Михаил. Тот сел на корточки и, заглянув в получившийся проем, ехидно улыбнулся.

— Хочешь знать кое-что?

Мэттью ничего не ответил, приготовившись в любой момент впечатать педаль газа в пол, если архангел решит опять воспользоваться мечом.

— Я отвечу на тот твой вопрос, на который ты так жаждал получить ответ, — проговорил темноволосый. — Знаешь, как я узнал о сделке? Мне сказали ангелы. Да-да, ты не ослышался. Когда они следили за тобой, где ты устраивал душераздирающую сцену со своей возлюбленной, то увидели кое-что очень странное и довольно редкое. Знак «возвращение» на шее Всевидящей. Конечно, его почти закрывали волосы, но ангелы удостоверились, что это действительно он, а ни что-то другое.

— Что еще за знак? — спросил парень, сверля взглядом арха.

— Он появляется у тех, кого возвращают из мертвых и означает, что человек, который его носит, после смерти автоматически попадет в Ад, пусть его душа чище самого неба. Он (или кто-то другой) нарушил баланс, пошел против всех правил. — Злая улыбка озарила его лицо. — Когда мне сообщили обо всем, я узнал, что ты безумно влюблен в человеческую девушку, у которой на шее странный знак. И мне не сложно было догадаться, как он появился. Возвращать душу из Чистилища в тело могут только сильные демоны (и никто другой), и я сразу понял, что происходит. Видимо, Всевидящая умерла или же ее кто-то убил, а потом «поработал» один демон и воскресил эту девушку. Я не глупый, Мэтт, поэтому сразу почуял, чем пахнет. Сделкой. А то, что ты был ее инициатором – не сложно было понять. Да ты любишь ее больше чем что-либо, — будто с омерзением проскрежетал Михаил, сверля глазами ангела. — И знаешь, хоть я не желаю ей смерти, у меня не чешутся руки убить это слабое создание по многим причинам, но из-за тебя ее ждет страшная участь. Ты обрел Всевидящую на муки после смерти. И должен жалеть о том, что сделал, ведь из-за тебя ОНА попадет в Ад.

Мэтт забыл, как дышать, смотря сквозь архангела и осмысливая сказанное им.

— Нет, — завертел он головой, тем самым выбрасывая из нее нарисованную картинку его воображением, где Келин страдает от невыносимой боли, крича и пытаясь избавиться от беспощадного пламени, пожирающего ее кожу. — Ты, наверное, врешь…

— Я не способен на ложь, Мэттью, — мужчина взмахнул крыльями и, решив воспользоваться «удачным» моментом, воткнул меч в плечо Мэтта, пока тот пытался прийти в себя. Парень взорвался в крике, переключая взор на оружие и хватаясь за острое лезвие пальцами. — Она будет гореть в Аду. По твоей глупости и вине, — Михаил отправил меч глубже в тело, заставляя блондина мучиться от нестерпимой боли; Мэтт, очнувшись, крепче обвел лезвие и не дал ему пройти насквозь. С порезанных пальцев ангела начала струиться кровь, и он, несмотря на это, вдавил педаль газа в пол, затем, когда архангел с шумом грохнулся с капота на землю, вытащил меч из себя и выкинул его в окно.

Прижимая одну ладонь к ране, а другой неистово крутя руль влево, чтобы машина не въехала в какое-нибудь дерево или огромный сугроб, Мэтт переключил передачу и посмотрел в окно заднего вида. Михаил стоял с озлобленным выражением лица, наблюдая, как отдаляется автомобиль.

— Я тебя найду, Мэттью! Слышишь? НАЙДУ! — истерично загорланил мужчина. — Ты не скроешься от меня! Где бы ты ни был, я найду тебя и убью! Клянусь Небесами!

Три дня.

Прошло чертовых три дня с тех пор, как уехал Мэтт. Просто взял и уехал, оставив меня одну. Он не вернулся обратно, не вдарил по тормозам, а умотал на своей идиотской тачке куда-то! А я так надеялась, что остановится, выбежит из машины и прижмет меня к себе и никогда не отпустит. Пусть без слов, но хотя бы таким образом. Этим бы Мэтт показал, что я ему действительно небезразлична, и он чувствует ко мне любовь.

Видимо, ему на меня наплевать. Когда-то ангелочек с сексуальной улыбкой, обворожительными ямочками на щеках и копной густых, светлых волос вскружил мне голову и влюбил в себя. Ну а до этого я относилась к нему плохо, потому что он постоянно издевался надо мной: то подкалывал, то еще что-нибудь. Я просто была поражена, признавшись самой себе в том, что ОН мне нравится. Причем очень сильно. И вот, буквально три дня назад Мэтт сказал, что уезжает с Михаилом «по делам» неизвестно куда и насколько. Естественно, меня это разозлило не на шутку. Я взбесилась, начала говорить, будто он меня не любит и тому подобное, а мой хранитель пытался доказать обратное. Дело дошло до того, что я выдворила Мэтта из своего дома, а моя тупая гордость не дала мне остановить его. Я подумала, если он так много времени уделяет Михаилу и другим, то ему нет дела до меня. Вообще нет. В голове даже блуждали мысли, что разлюбил меня, а находился со мной лишь по одной причине, без которой мы бы не знали о существовании друг друга.

Конечно, я сама виновата, что выгнала его, но Мэтт не должен был вообще переступать через порог, пусть я такая идиотка, которая брызгала ядом и велела выметаться на улицу. Он должен был вернуться, поговорить со мной нормально, а не уезжать. Таким образом, сам же сделал только хуже. Я не говорю, что поступила лучше него. Я очень жалею о случившемся, о тех словах, выплеснутых в потоке ярости и глубоком заблуждении. Просто я не могла в тот день спокойно среагировать, когда он сказал, что уезжает. Опять. С Михаилом. Какой уже по счету раз. Гнев, накопленный во мне за все отсутствия Мэтта, вырвался наружу обидными, спонтанными предложениями, и я была не в силах захлопнуть рот, чтобы из него больше не лился поток слов, наверное, причинивший боль моему хранителю. Я чувствовала обиду и безграничную злость, вспоминая «обещания» Мэтта. Он говорил, словно всегда будет рядом, никогда не уйдет, а сам…

Ладно. Я все понимала, что у него много проблем, требующих незамедлительных решений, и стоящих на первом месте, но ему не нужно было обнадеживать меня, раз сам знал, что не сможет быть постоянно близко. А вот паршивее всего из этого было одно – я находилась у него на втором месте. Мэтт часто думал обо всем, кроме меня. И такое бесило. Я прекрасно знала, какие у него святые обязанности, что постоянно надо выполнять их, и это иногда выходило за пределы. Те дни, когда я видела парня и находилось в его обществе жалкие минуты – были Раем для меня, а для него, по видимости, Адом, так как каждый раз Мэтт осматривал территорию, торопил меня или ссылался на то, что ему, якобы, срочно понадобилось к одному мужчине, любящему «тусоваться» на земле из-за шоколадных батончиков…

Допустим, как-нибудь, с великим трудом я бы смогла понять Мэтта и попросить у него прощения, сломав механизм, отвечающий за гордость, если бы он в тот день не уехал или хотя бы удосужился позвонить. Но сейчас… я ни за что не извинись перед ним, как бы того не желала. Мой хранитель пропадает третьи сутки подряд не понять где, не пытается попасть ко мне в дом или позвонить. Даже ни одного сообщения не отправил! Опираясь на все это, я могу сказать, что он либо обиделся, либо ему на меня действительно плевать и ходит где-нибудь на данный момент радуется, что избавился от такого тяжелого, назойливого «груза» с плеч. Что ж, если правдоподобен второй вариант, то я не зря накричала на ангела. Честно, не знаю, что он сейчас чувствует ко мне. Или чувствует что-нибудь вообще. Зато я знаю, что чувствую к нему…

Любовь.

Любовь, которая спряталась под слоями злости, обиды и слез. И она пытается избавиться от них, еще больше вводя меня в заблуждения насчет Мэтта. Иногда я просто воспроизвожу в голове тот день, оставивший на моем сердце глубокую, кровоточащую рану, и виню себя, а потом же начинаю хвалить, когда мысли о парне со светлыми волосами и невероятным цветом глаз плавно переходят в другое русло. С хороших к плохим, затем обратно. И так семьдесят два часа подряд. Не знаю, сколько это будет продолжаться, но уверена, закончится тогда, когда я наткнусь на початок правды наших отношений и пойму, что действительно происходит между нами, и какую роль моя персона играет в жизни Мэтта…

Ох, чувствую, это будет долго и сложно.

Я одна не смогу прийти к истине. Самым оптимальным вариантом будет увидеться с ним и поговорить о нас. Тогда я узнаю, что он в действительности испытывает ко мне, а мои барьеры, за которыми таится любовь, либо разрушатся, либо станут гораздо толще.

Хотя… я не имею понятия, будет ли такое правильным…. Мэтт не звонит, не беспокоится обо мне, а я тут, как идиотка, мучаюсь, думая о нем. Возможно, стоит попробовать набрать его номер, нажать кнопку вызова, а потом ожидать звука приятного голоса на конце провода, нервно покусывая губу, а возможно – и нет. Пока что, я остаюсь в здравом уме, у меня есть чувство собственного достоинства, поэтому я не буду ему звонить.

Мой взгляд невольно упал на телефон, лежащий напротив.

Черт, черт, черт! А как хочется! Ему что, и правда наплевать, как я обхожусь без него, без его тепла, поцелуев, объятий?..

Я отмахнулась от воспоминаний о прекрасных моментах, проведенных с Мэттом, когда ноги начали подкашиваться, а лицо приобрело оттенки эйфории. Если я не нужна ему, следовательно – он не нужен мне…

Ага, кого я обманываю?..