— Скажите, вы сами очищаете сахар? — спросила она, решив гнуть свою линию.
— У нас есть специальная фабрика неподалеку от аэропорта, но она в основном простаивала бы, если бы обрабатывала только наш урожай. Поэтому мы принимаем тростник и с других, более скромных плантаций. Тростник подвозят на грузовиках, хотя дорога оставляет желать лучшего. На новую не хватает средств, а это создает серьезные проблемы для мелких плантаторов.
— Не хватает средств на новую дорогу? — Кира изумленно вскинула брови. Странно. Джайлз Эрл производит впечатление очень состоятельного человека.
— Дело в том, что Бенджамен Рид, партнер моего отца, воспользовался содержимым общей казны, построив Фиттс-Хаус — розовый замок с зубчатыми стенами и башнями, совсем не вписывающийся в окружающий ландшафт. Спросите, что это взбрело ему в голову? Да просто хотел удивить свою невесту. А моему отцу долго было невдомек, что денежки он позаимствовал из кассы их общей фирмы. К тому же Бенджамен взял ссуду у всех банков, затеяв это строительство. В общем, компаньоны рассорились вдрызг. А тут еще проблемы с Долли — эта хитрая бестия постоянно ставила палки в колеса.
«Долли? Что за Долли?» — Кира пыталась вспомнить, слышала ли это имя раньше.
— А какие отношения с Бенджаменом Ридом у вас сейчас? Он остался вашим партнером?
Джайлз нахмурился:
— Я разговариваю с ним только тогда, когда нет иного выхода. С этим человеком очень трудно работать. — Он бросил нож и вилку на стол, отодвинул тарелку, налил себе еще кофе и посмотрел на часы. — К сожалению, мне пора идти, у меня деловое свидание. Был очень рад нашей встрече. Желаю приятно отдохнуть.
Поразительная метаморфоза! Какой отстраненный, официальный тон! Что это с ним? Кира не знала, радоваться ей или огорчаться. Значит, Джайлз Эрл счел скучным общество тощей нервной девицы, у которой к тому же не все в порядке с головой… Что ж, разве не к этому она стремилась? Разве не клялась себе, что не желает больше видеться с ним?
Рывком отодвинув стул, Джайлз поднялся из-за стола. Шорты на нем давно высохли и теперь плотно облегали мускулистые бедра.
— Не гуляйте по тростниковым полям, — сухо посоветовал он и сделал знак официанту.
— Почему?
— Из-за обезьян. Сущие дьяволы! Поля так и кишат ими. — Джайлз дотронулся до шрама на щеке. — Вот что сотворила со мной одна из них. Эти черти кусаются, и пребольно. Как видите, выращивание сахарного тростника — не такая безобидная штука. Приходится сталкиваться с полчищами диких обезьян, с пожарами, ураганами и падением спроса на нашу продукцию. Вспомните мои слова, когда будете покупать сахар в ближайшем супермаркете.
Сам того не понимая, Джайлз подкинул Кире отличную идею, каким образом проявить себя в деле. Проблемы, о которых он говорил, были ей хорошо известны. На последнюю промышленную конференцию в Вестминстер съехались представители со всего мира, а Кира досконально изучила их доклады. Несмотря на неуклонный рост населения земного шара, потребление сахара начало стремительно падать, что заставило промышленников искать иные источники доходов.
Собравшись с духом, Кира спросила:
— Может, мне попытаться провести изыскания на острове? Прекрасная возможность ознакомиться с делом прямо на месте. Кстати, я хотела бы встретиться с президентом ассоциации производителей сахара.
Джайлз снова нахмурился, но прежде чем ответить Кире, расплатился с официантом и жестом отослал его.
— С президентом, говорите? А президент — все тот же пресловутый Бенджамен Рид. Человек, сделавший все, чтобы загубить добычу сахара на этом благословенном острове. Вот уже многие годы мы пытаемся его сместить, но он обладает очень сильным влиянием. Слишком долго тут живет.
Резкий тон Джайлза поразил Киру. Она напряглась, но постаралась не выдать волнения. У нее тоже были веские основания не любить, даже ненавидеть своего деда, однако Джайлзу об этом знать незачем.
— Спасибо, я подумаю, стоит ли встречаться с ним. Возможно, здесь Рид — большая шишка, но, в конце концов, длина Барбадоса по береговой линии всего двадцать одна миля, а это не так уж много.
Конечно, говорит она не слишком профессионально, но в данный момент ее не занимали такие мелочи.
— Хм, большая шишка… А какого, позвольте полюбопытствовать, вы мнения о моей персоне? — прищурившись, спросил Джайлз.
— Вы — акула.
— У акул острые зубы, и они тоже кусаются.
— Я приложу максимум усилий, чтобы держаться от них подальше.
Джайлз порывисто шагнул к девушке. Вид его не предвещал ничего хорошего. Почему в его глазах вспыхнул гнев, она не понимала. Стоило ему протянуть к ней руку, как Кира невольно отшатнулась, но он всего-навсего коснулся большим пальцем ее подбородка и, чуть помедлив, провел по нежной шее и задел мизинцем завиток волос. Прикосновение настолько ошеломило Киру, что она потеряла дар речи.
— Какие прекрасные глаза, — отрывисто бросил Джайлз, — но какое холодное сердце!..
Коротко кивнув, он опустил руку и направился к пляжу. «Ну и ну! — подумала Кира, глядя ему вслед. — Спина прямая, словно палка, а пятки вбивает в утрамбованный песок, как гвозди в стену!»
Между тем на лазурном небе появились легкие облачка. Волны все так же мягко набегали на берег. Рыбачьи лодки и баркасы, стоявшие на якоре, чуть покачивались, а вдали, на самом горизонте, яхты распустили паруса, розовеющие под ярким солнцем.
Странное чувство охватило Киру, когда она смотрела вслед Джайлзу, тщетно пытаясь унять волнение. Какое счастье, что он наконец ушел! От Джайлза Эрла исходила смутная угроза. Но вместе с тем ей хотелось, чтобы он снова дотронулся до нее. Это… мужское прикосновение… Впрочем, уместнее было бы дружеское рукопожатие… Ругая себя за дурацкие мысли, девушка тряхнула головой.