— Людей в комнате?
Арло издал очередной булькающий вдох.
— И за окном.
«А сейчас там тоже кто-то есть?» — пронеслось у нее в голове.
Мороз пробежал по коже, и Маура резко обернулась к окну. Но за стеклом была лишь темнота. Ни призрачного лица, ни демонических глаз, глядящих на нее в упор.
Элейн презрительно фыркнула и расхохоталась.
— Ну вот, теперь вы оба спятили. Кажется, я единственный разумный человек в этом доме.
Маура встала и подошла к окну. Не видно ни зги, словно черная бархатная завеса скрыла все тайны, какие были в долине. Но ее воображение, подстегиваемое страхом, живо наполнило черноту подробностями, которые она не могла видеть: кровавыми, страшными. Что-то заставило прежних обитателей спешно покинуть эти дома, оставив двери незапертыми, окна нараспашку, еду нетронутой. Что-то настолько ужасное, что им пришлось бросить домашних питомцев умирать от холода и голода. Неужели оно все еще здесь, то, что прогнало людей с насиженных мест? Или же здесь ничего не было, и все это — ее собственные мрачные фантазии, порожденные страхом и уединением?
«Во всем виновато это место, — подумалось Мауре. — Оно играет с нами, сводит нас с ума».
Она вспомнила о череде катастроф, которые завели их сюда. Снегопад, неправильно выбранная дорога. Потом внедорожник свалился в кювет. Как будто судьба специально подводила к тому, чтобы они оказались здесь, заманивала невинных жертв в ловушку Лучшего Мира, и любая попытка спастись заканчивалась лишь еще большей неудачей. Разве несчастный случай с Арло не доказывает, что пытаться спастись глупо? И где теперь Дуг? Вот уже скоро два дня, как он ушел из долины. А помощи все нет как нет.
Это означает, что он не добрался. Лучший Мир и ему не позволил спастись.
Маура тряхнула головой и решительно отвернулась от окна, презирая себя за мысли о сверхъестественном. Вот до чего доводит стресс: даже самый логичный ум порождает чудовищ, которых в действительности не существует.
«Но я же знаю, что видела тот след на снегу, — напомнила она себе. — Да и Арло видел лицо в окне».
Маура подошла к двери, убрала стул, которым подперла дверь, и отодвинула засов.
— Что вы делаете? — спросила Элейн.
— Хочу убедиться, что это не мои фантазии. — Маура надела куртку и застегнулась.
— Вы идете на улицу?
— Почему бы нет? Вы ведь сами считаете, что я схожу с ума. Ведь это вы настаиваете, что там ничего нет.
— Что вы собираетесь делать?
— Арло видел лицо в окне. В последний раз снег шел три дня назад. Если кто-то стоял за окном, там остались следы.
— Может, все-таки останетесь, а? Я не нуждаюсь в доказательствах.
— Я сама себе должна доказать. — Маура взяла керосиновую лампу и направилась к двери.
Но, когда она взялась за дверную ручку, ей пришлось побороть страх. Он вопил ей прямо в уши: «Не выходи! Запри дверь!» Но подобные страхи не имели ничего общего с логикой. Никто пока не сделал им ничего плохого: они сами навлекли на себя все несчастья из-за целого ряда неправильных решений.
Маура открыла дверь и шагнула наружу.
Ночь была тихая, безветренная. Не было даже шороха облетевших деревьев. Самым громким звуком был стук ее собственного сердца, бухающего в груди. Внезапно дверь снова открылась, и на порог, накинув на плечи куртку, выскочила Элейн.
— Я тоже иду.
— Вам не обязательно.
— Если вы найдете следы, я хочу увидеть их своими глазами.
Женщины обогнули дом и подошли туда, где располагалось окно гостиной. Раньше они с этой стороны дома не ходили. Маура внимательно оглядела сугробы при свете керосиновой лампы, но никаких следов не нашла. Только чистый снежный покров. Однако, когда они добрались до окна, Маура остановилась и увидела несомненное свидетельство, открывшееся ей при свете лампы.
Теперь Элейн тоже увидела его и тихонько ахнула.