— И сам потом скажет нам спасибо. Поверь мне. — Дуг повернулся к Элейн. — Ты ведь согласна со мной, правда? Мы же не можем оставить его без ноги.
Элейн колебалась, не зная, что выбрать: оба варианта казались ей ужасными.
— Не знаю…
— Только перевязав артерию, мы сможем убрать жгут. Только так можно частично восстановить кровоснабжение.
— Ты правда думаешь, что у вас получится?
— Это очень простая процедура. Мы с Маурой оба хорошо знаем анатомию.
— Но он начнет метаться, — возразила Маура. — И потеряет еще больше крови. Я не пойду на это, Дуг.
— Другой выход — ампутировать конечность.
— Я считаю, конечность уже потеряна.
— Ну а я — нет. — Дуг снова обернулся к Элейн. — Надо проголосовать. Будем мы спасать его ногу или нет?
Элейн со вздохом кивнула и произнесла.
— Думаю… Я — как ты скажешь.
«Ну конечно, как же может быть иначе! — пронеслось в голове у Мауры. — Арло был прав. Она всегда за Дуга».
— Маура? — окликнул он.
— Ты знаешь мое мнение.
Дуг глянул за окно.
— Времени у нас мало. Мы теряем светлые часы, а я не уверен, что мы сможем разглядеть что-нибудь при керосиновой лампе. — Он поглядел на Мауру. — Мы с Элейн оба за то, чтобы начинать.
— Один голос вы забыли. Голос Арло, а он ясно дал понять, чего он хочет.
— В данный момент он не в состоянии принимать решения.
— Но это его нога!
— И мы можем ее спасти! Но мне нужна твоя помощь, Маура. Без тебя я не смогу это сделать.
— Пап! — Грейс возникла в дверях кухни. — По-моему, ему нехорошо.
— Что ты имеешь в виду?
— Он больше не разговаривает. И ужасно громко храпит.
Дуг кивнул.
— Должно быть, таблетки подействовали. Теперь прокипятим инструменты. Нам понадобятся иголки. Катушка ниток. — Он поглядел на Мауру. — Так ты со мной или нет?
Не важно, что я отвечу, подумала она. Он все равно это сделает.
— Посмотрим, что мне удастся найти, — ответила она.
Им понадобился час, чтобы собрать и простерилизовать все, что они смогли отыскать. К этому времени в окно проникал только слабый вечерний свет. Они зажгли керосиновую лампу. В свете шипящего пламени глаза Арло казались запавшими, вокруг них залегли глубокие черные тени, как будто его мягкие ткани провалились и тело пожирало само себя. Дуг снял с друга одеяло — в ноздри ударил острый запах пропитанного мочой половика.
Нога была бледной, как шматок сала.