Он достал из ремонтного комплекта чип памяти с диагностической программой, вставил его в специальную панель процессора, набрал команду «чтение», подождал ответа — компьютер мгновенно считал и запомнил программу из чипа — и ввел «выполнить».
Опять на экране появился бессмысленный желто-красный орнамент.
Дэн распечатал сообщение, убрал ремонтный комплект и принялся отсоединять процессор.
Пот струился по лбу, заливал глаза, и он вспомнил, что нужно наклонить голову к впитывающей прокладке шлема, а не пытаться вытереть лоб рукой.
Через несколько часов он сидел в шаттле за обеденным столом вместе с Авраамом Нойоном и начальником Новона Кристой Балбо. Они говорили на смеси эсперанто и нескольких естественных языков, но преобладал все-таки английский.
— Жаль, что ваша работа не может ждать, — сказала Крис. — Когда мы включим вращение станции, то появится гравитация и здесь будет гораздо приятнее.
Ее голубые глаза блеснули.
— Я и без нее привык, — ответил Дэн.
— Вы раньше уже бывали в космосе?
— Много раз. Понимаете, для моей профессии характерна такая узкая специализация, что каждый знает лишь свой небольшой участок, — он коротко усмехнулся. — Совсем, нет давно для того, чтобы хоть что-нибудь сделать, нужно было собрать вместе разработчика, конструктора, полдюжины программистов и целое здание обслуживающего персонала. При такой громоздкой системе мы не могли срезать лист салата, чтобы не созвать конференцию стоимостью в десять миллионов долларов. Сейчас, наконец, мы стали давать людям несколько профессий. Может быть, теперь нам удастся догнать наших русских друзей.
Авраам Новон усмехнулся:
— Лучше бы вам удалось.
— Почему?
— В противном случае у вас возникнут некоторые трудности, — ответил израильтянин. — А нас просто сотрут с лица земли.
— Пожалуй.
За столом повисло неловкое молчание, и все трое сосредоточились на еде
Криста попыталась снять напряжение:
— Может, обратимся к чему-нибудь более приятному? Кто-нибудь хочет посмотреть видео?
Новон повернулся и нажал на вмонтированную в стену клавишу.
— Мы поддерживаем связь со спутником и можем принимать несколько неплохих программ.
Часть стены, заключенная в рамку, ожила, и в некоем подобии окна появились объемные фигуры. Новон посмотрел на изображение и отрегулировал яркость и контрастность.
— Вы болельщик, Дэниел? Играет ваша команда. Ведь сейчас проходит чемпионат мира, так? Я никогда не мог понять прелести американского бейсбола. А вы, Крис?
Она отрицательно покачала головой.
— Ну, я не фанат, — сказал Дэниел. — Но это все-таки команда моего родного города. Отец часто брал меня с собой на стадион на их матчи. Я всегда получал большое удовольствие. Кроме того, парк находился в самой теплой части города.
На голографическом экране появилось изображение питчера в зеленой бейсболке, с азиатскими чертами лица, бросавшего мячи во время разминки.
Это Скитер Накамура, — сказал Дэн. — Двадцать три и девять в этом сезоне. Кажется, он живет в Сан-Леандро.
Новон повернулся к нему:
— Он играет за — как ты их называешь — «Моряков»? Ты за него болеешь?
— Он чем-то похож на тебя, — сказала Криста Балбо.
Дэн покачал головой.