Ратха перепрыгнула через ручей на краю луга.
Пестроспинки паслись в тени вдалеке. Фессрана тоже была там, она показывала трем упитанным пятнистым котятам, как уворачиваться от копыт строптивых маленьких лошадок.
Ратха помахала ей хвостом, и пастушка прервала свое занятие.
— Эй, Фессрана! Где твой похотливый маленький жеребчик? Что-то я его не вижу.
— Он в кустах, с кобылкой, как обычно, — хмыкнула Фессрана. — Если бы не он, Безымянные давным-давно сожрали бы весь мой табун.
— А чем он занимается? — пискнул один из котят.
— Делает новых пестроспинок, — ответила Фессрана.
— Ой, — задумчиво захлопал глазами малыш. — А мы увидим жеребят, когда он вернется?
Наставница закатила глаза и скорчила гримасу.
Ратха широко усмехнулась, высунув язык.
— Это происходит совсем не так, как ты думаешь, Мондир, — важно сказала другая маленькая ученица.
Задетый за живое, Мондир развернулся и приблизил мордочку к самому носу опешившей кошки.
— Ты у нас все знаешь, да, Бира? Ну так расскажи мне, как это происходит!
— Я не все знаю, — ответила ученица и, сморщив нос, уселась на свой хвост. — Но моя мама сказала, что я тоже буду так делать, когда вырасту. И ты тоже.
— Что делать? Новых пестроспинок? — громко завопил Мондир и тут же сник, увидев четыре высунутых языка.
— Яарр! Ума не приложу, почему ваши матери ничему вас не учат, — проворчала Фессрана. — Иди своей дорогой, Ратха! — буркнула она. — Мне нужно заниматься с молодняком.
Ратха улыбнулась и побежала прочь.
Уходя, она слышала, как Фессрана утешает хнычущего Мондира.
— Нет, малыш! Ты не будешь делать пестроспинок, когда вырастешь, я тебе обещаю. Ничего, после урока я все тебе объясню…
Ратха потрусила к группке трехрогих оленей и жвачных, за которыми должна была приглядывать до самого вечера. Она уже видела, что ее ждет беспечное утро и еще более беспечный день. Никто из захватчиков не посмеет показать усы до наступления сумерек. Может, ей даже удастся упросить кого-нибудь из учеников Фессраны покараулить стадо, пока она вздремнет на солнышке… Ратха нашла свою часть стада, обошла ее кругом, а потом растянулась на боку, полуприкрыв глаза, и стала слушать, как трехроги с хрустом щиплют траву. Этот монотонный звук то и дело прерывался громкой отрыжкой одного из жвачных.
Ратха повела усами. Отвратительные животные, но при этом очень вкусные. Что ж, в жизни нет ничего совершенного, все время приходится идти на уступки…
Дневное тепло вдруг угасло, и Ратха, лениво приоткрыв один глаз, увидела, что солнце скрылось за облаком. Она подождала, когда облако уйдет, и снова с наслаждением почувствовала прикосновение теплых лучей к шерсти.
Поведя ухом, Ратха посмотрела на темную гору облаков, громоздившихся на противоположном краю неба. Дождливый сезон в этот раз закончился рано, весна выдалась сухой. Лесная земля давно распрощалась с сыростью, и сухие ветки весело потрескивали под лапами Ратхи, когда она бегала по тропинкам. Что ж, небольшой дождик, наверное, будет очень кстати, если, конечно, эти облака не несут с собой что-нибудь похуже. Ратхе совсем не нравился их вид.
Тем временем облака решительно скапливались и расползались по небу. Воздух застыл в напряжении.
Ратха встала. Стадные животные тоже почуяли надвигающуюся грозу и сбились в кучу, пихая друг друга.
Ратха видела, что на другом конце луга пастухи тоже то и дело поглядывают в небо, косясь на свое стадо. Даже Фессрана прервала урок и погнала своих учеников к материнским логовам.
Низкие тучи закрыли солнце, и на мир опустились сумерки. Ослепительная молния разорвала небо. Пророкотал гром.
Ратха обежала вокруг своего стада, время от времени поглядывая на других пастухов. Стадные животные жались друг к другу, их тревожно переступающие ноги и упитанные тела скрывали за собой приземистые, поджарые фигуры сторожей.
Еще несколько пастухов появились на племенной тропе и бегом бросились на луг.
У Ратхи защемило сердце, когда она узнала знакомую рыжую шерсть.