Северный ветер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Как у вас теперь в школе с законом божьим?

— Учат, господин пастор.

— Все?

— Все без исключения, господин пастор.

— И никто не отказывается, не выказывает духа непокорности?

— Таких нет, господин пастор.

— Гм… Это… это немного странно. Давно ли они рвали книги и выбрасывали их из окон. А родители как? Не возражают?

— Никто, господин пастор.

— Гм… Это… А чем вы, Робежниек, объясняете такую перемену?

— Я думаю… Теперь же во всем такая перемена. Мне кажется… и я приложил к этому руку…

— Вы? — Пастор, сверкнув глазами, косится на учителя. — Гм… Сколько вы уже прошли по священной истории?

— До Валаама…[23]

— Гм… А по катехизису?

— Задана вторая заповедь.

Пастор что-то отмечает на своей бумаге, потом тщательно вытирает губкой перо и ставит ручку в розовый стеклянный стакан.

— Этого мало. Обращаю ваше внимание и требую большего! Довольно лениться, рвать книги и поносить имя божье. Кто не слушается добром, того будем строго наказывать… Недели через две я думаю наведаться к вам с ревизией. Перед конфирмацией я собираюсь объездить все школы.

— Пожалуйста, господин пастор.

— Но… — Пастор поворачивается лицом к учителю. Решив, что в голосе его нет должной строгости, он вдруг говорит еще тверже, с подчеркнутой суровостью: — Могу ли я положиться, что в вашей школе не произойдет чего-либо… Все ли дети у вас благонравны?

— За своих я ручаюсь. Но почему вы сомневаетесь, господин пастор?

— Я знаю почему. Вы, наверное, слышали, что озолскому пастору…

Ян, разумеется, слышал, что во время ревизии озолскому пастору прикололи к спине бумажного осла. Но он делает невинное лицо.

— Ничего не слыхал.

Пастор не находит слов, чтобы рассказать об этом…

— Власти действуют еще слишком мягко. К этим неисправимым грешникам надо бы применять еще более суровые меры. Вас, Робежниек, я, правда, вызвал не по этому делу. Тут только что был господин Мейер, мы с ним побеседовали. Я не забыл, что вы тогда не отказали мне в ночлеге. О вас я имею разные сведения. Но я хочу еще выждать. Хочу посмотреть, как вы будете вести себя дальше.

Он кивает Яну и поворачивается к нему спиной. Аудиенция окончена.

Ян Робежниек почему-то еще топчется на месте и мнет в руках шапку.

— Господин пастор… — У него на глазах слезы. — Господин пастор! На меня можете положиться, я вам обещаю…

Снова небрежный кивок головой. Он свободен.

С черного хода, через ту же дощатую пристройку, Ян Робежниек выходит во двор. Хорошо еще, что нет этого проклятого пса. Он торопливо семенит мимо скотного двора и занесенных снегом кустов сирени. Скоро — дорога. Вдруг раздается лай, и со стороны дома испольщика со всех ног несется пес, разбрасывая по сторонам снег. Разъяренный, оскалив зубы и сморщив слюнявую морду, пес бросается прямо к икрам. Не пнешь же его ногой и снежным комом не швырнешь. Ян опять деланно улыбается и что есть сил старается задобрить пса и обратить нападение в шутку. Но мопс неумолим. До середины аллеи с лаем бежит он за ним и смолкает, лишь подавившись снегом. Фыркая и чихая, пес останавливается… У дома испольщика стоят трое драгун с двумя работницами из пасторской мызы и зубоскалят, глядя учителю вслед.

Робежниек возвращается в еще более тяжелом настроении, чем пришел. «Я хочу посмотреть, как вы будете вести себя»… Подумаешь! А не спрячь я тебя той ночью, может быть, вороны теперь клевали бы твои кости. Вот вам благодарность».

[23] До Валаама… — Речь идет о библейской ослице Валаама, которая, протестуя против побоев, заговорила однажды человеческим языком.