Северный ветер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— На, — предлагает Сниедзе. — Отцовский меховой жилет.

— Ну, а как же ты сам? Нет уж!

— У меня теплая фуфайка и кальсоны. Теперь пусть какой угодно мороз… А у тебя одно легкое пальтишко. Тебе как раз пригодится.

Зиле, колеблясь, берет.

— Но, ежели тебе станет холодно, скажи. Я ведь привык ко всему. Могу выдержать. — Они разговаривают шепотом, чтобы не мешать спящим. — Здесь что-то в кармане — а… нож! Тебе не нужен? Ладно, оставлю себе. Если поведут пытать — была не была, или их, или себя. Так в руки не дамся.

Они лежат рядом, голова к голове.

— Не знаю, как ей удалось пробраться, — рассуждает Сниедзе. — Отчаянная девчонка. Я все время боялся, что ее пристрелят.

— Наверно, на посту этот молоденький солдатик. Он больше на человека похож… Что она тебе рассказывала?

— Ничего нового. Все ерунда. Наверно, ничего не выйдет.

Последние слова относятся к неиссякаемым надеждам на чудесное освобождение, в которое так верят арестованные. Иногда разносится слух о каких-то таинственных отрядах партизан, которые собираются в лесах и вот-вот ночью нагрянут и освободят всех. Более благоразумные понимают, что надежды эти напрасны, а все же в глубине души и они надеются. В этом мрачном подвале рождается вера в невозможное. Она необходима, чтобы среди крови и насилия воля к жизни не погасла, как слабая искра.

— О Робежниеке ничего не говорила? — немного помолчав, спрашивает Зиле.

— Робежниек, говорит, достает паспорта тем, кто уезжает в Россию. Говорит, многие едут. Она и меня подбивала бежать. А как убежишь…

Зиле больше не слушает его. Занятый какими-то своими мыслями, он садится и глядит в окно.

Немного спустя он тихонько встает и подходит к окошку, просовывает руку за решетку и ощупывает что-то. Потом возвращается и ложится на старое место. Сниедзе слышит его тяжелое дыхание.

В подвале тихо. Только в глубине все еще стонут избитые. Сниедзе едва задремал, как над самым его ухом раздается голос Зиле:

— Слушай… Решетка с одной стороны шатается…

Сон мгновенно исчезает. Сниедзе соображает сразу, что это значит.

— Не может быть!

— Я уже давеча заметил, когда ты тянул узел. Теперь сам проверил. Один прут шатается. То ли ржавчина разъела, то ли кузнец забыл приклепать. Одному не под силу, но ежели вдвоем взяться…

Сниедзе вздрагивает.

— Брось. Куда мы пойдем?.. Как мы выберемся?.. Снаружи солдат ходит.

— Разве не лучше сразу получить пулю, чем дожидаться, пока потащат на кухню, будут пытать, изуродуют, а под конец прикончат, как собаку. Вдруг нам удастся…

Сниедзе изо всей силы стискивает зубы, чтобы не стучали.

— Зиле… Я не знаю, мне страшно…

— Чего ты боишься? Двум смертям не бывать. Останемся — все равно нам конец. Днем раньше или днем позже. А если удастся…

Он встает и снова подходит к окну. Сниедзе осторожно идет за ним. Ему кажется, что, как бы тихо он ни старался ступать, сапоги гремят по цементному полу. Дыхание вырывается с шумом, а сердце стучит, как молот.

Они оба просовывают руки и пробуют. Холодное, шершавое железо слегка подается. Сниедзе нажимает изо всех сил. Но Зиле уже видит, что руками не осилишь.

— Постой… — говорит он и отстраняет юношу. Шагая через спящих, он приносит узкую длинную скамью. Что-то с нее свалилось на пол. Спящие зашевелились. Кто-то заговорил во сне.

Зиле и Сниедзе в оцепенении застывают на миг у окна.

Опять стихает. Все привыкли к тому, что каждую ночь кто-нибудь начинает искать место потеплее или пробирается по нужде к параше у дверей.