Северный ветер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Успокойся. У всех свои слабости, свои недостатки, ошибки.

Сниедзе выпрямляется в своем углу.

— Ошибки… Вам легко говорить о своих недостатках. Они как пыль, рукой смахнуть можно. Как иней, который растопит первый же луч солнца. А моя вина гноится, как старая рана. И когда еще она заживет?..

— В твои годы все раны быстро заживают… — смеется Анна.

Сниедзе вырывает руку.

— И ты еще смеешься! Потому что не знаешь. Мартынь тоже не знал и под руку меня вел. Ни одного обидного слова я от него не слышал.

— Мартынь всегда знает, что делает.

— Разве он мог догадаться, что я, баба и мерзавец, хотел его предать… Теперь не уходи, выслушай!.. Усталый, измученный, больной, я целыми днями раздумывал, а ночью бредил тем, что за его голову мне, может быть, оставят мою жалкую жизнь, как собаке бросают за службу кусок хлеба. Я мучился, проклинал себя и плакал. Но не было сил противиться. Кошмаром давила меня эта мысль. Я не ручаюсь, что не пошел бы и не донес, если б только мог встать на ноги. А он заботился обо мне, как о родном брате. Он не знал…

— Нет таких вещей, которых Мартынь не знал бы.

— Ты думаешь, что он… или он тебе рассказывал? Как же это? Как же он потом мог?..

— Возможно, он знал, что ты никогда этого не сделаешь. Может быть, он встретил бы тебя на пути туда. Взял бы за руку, поглядел в глаза и спросил: «Товарищ, куда?» Ты не смог бы устоять и скрыть!

Сниедзе в темноте закрывает лицо руками и стонет.

— Я — баба и негодяй! Что из меня выйдет!

Анна вновь укладывает его и заботливо укрывает.

— Выспись. Ты измучен, издерган. Время, сама жизнь позаботится о том, чтобы из тебя вышел толк. Мы верим, что со временем ты станешь честным работником… Выспись хорошенько…

Сниедзе спит под коньком бани.

Ему так тепло, хорошо. Приятно пахнут обгоревшие еловые бревна. Наверно, дождик усилился. Постукивает по дранке, совсем над головой, словно тоненькими, робкими пальчиками.

Шелест леса, который он принес в себе, постепенно утихает. Сам он тихо погружается в тепло и негу. Ушедшие товарищи мелькают где-то в темноте, улыбчивые, веселые, точно легкие тени, и исчезают. Сладкий запах тмина щекочет ноздри. Два теплых пальца опускаются на веки.

Слезинки повисли и дрожат на колеблемых дыханием ресницах.

20

Ветер внезапно переменился и подул прямо с юга. С самого утра печет солнце, сгоняя последние остатки снега. Повсюду журчат весенние воды.

По обочинам заросшей проселочной дороги от озолской корчмы, мимо иокумского домика, идут двое. Один — светлобородый, в крестьянской куртке и тяжелых смазных сапогах. Другой — круглолицый, гладкий, в шляпе и перепачканных грязью желтых ботинках. Пальто на нем расстегнуто, полы его, словно крылья ястреба, свисают с обеих сторон чуть ли не до земли.

— Не мешало бы тебе маленько переменить обличье, — говорит Мартынь Робежниек, шагая сзади и критически оглядывая товарища. — Здесь, на просторе, от тебя уже издали несет болотом и дымом.

Толстяк беспечно насвистывает.

— С этой парфюмерией я намерен явиться в Ригу. Пусть нюхнут те, что сидят там в светлых комнатах и воображают, что они тоже что-то делают. Пусть узнают, чем пахнут болото, лесные тропы и борьба.

— Уж больно ты заносчив стал.

— Разве я не имею права перед теми, городскими?.. Зачем держаться в тени? Застенчивость, по-моему, самое скверное качество. Правильнее всего было бы пойти на станцию, купить билет первого класса и поехать барином. Ты вообрази только: вместе с генералами и баронами. Вот была бы штука — лучше не придумаешь. — Он громко хохочет. — Бабья нерешительность и трусость — второе скверное качество.

Мартыню не смешно.

— Не замечал я, чтобы мы здесь занимались пустяками. И мне, по правде говоря, не до шуток. Слишком много крови и проклятий остается позади, чтобы, уходя, посмеиваться.