Северный ветер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С особым чувством перечитывает собственные стихи. Во всей книге они самые красочные и содержательные, это скажет каждый. Пробегает глазами редакционную статью. Ну прямо как будто вычитали в его сердце. Каждое слово истина. Пускай материалисты и упрямые, закоснелые в своих доктринах, как в скорлупе, социалисты злятся сколько угодно — им не опровергнуть ни одного слова. Ни одной запятой.

Мы не отщепенцы и не реакционеры, как нас ругают. Напротив — реакционеры как раз те, кто прикрывается узкой догмой и решительно не желает ничего видеть за ней. Настоящие революционеры — мы. Потому что мы стремимся углубить революцию. Распространить ее на сферу духовной культуры. Мы и там хотим переоценить ценности и предоставить индивидууму полную свободу. Полную, неограниченную свободу! Особенно в искусстве!.. Долой старых идолов! Да здравствует вечно бурлящий, неустанно ищущий новых откровений, ненасытный дух человеческий!

Когда Яну становится скучно от подобных размышлений, он извлекает со дна ящика тетрадь с разными заметками и расчетами. С самодовольной улыбкой перелистывает ее. У него недавно появились некоторые практические замыслы, но он не может, заглянув в тетрадь, слегка не поиронизировать над собой.

Он, учитель и поэт, собирается стать землевладельцем и вести собственное хозяйство. У старого Зиле сожгли усадьбу, сын его скрылся — и старик ищет покупателя на свой земельный участок. Сто сорок пурвиет сносной земли. На что они бедному старику? Он хочет за них пять тысяч пятьсот. Пять тысяч Ян уже дает — дело за пятью сотнями. Но они как-нибудь договорятся…

Подсчитывает, сколько придется заплатить сразу и по скольку надо будет вносить в последующие два года. Сколько потребуется на покупку скота, инвентаря, на семена и постройки… Такие дела он хорошо знает. И это так интересно. Теперь он заглядывает в тетрадь чаще, чем в журнал, где напечатаны его стихи. Стихи красивы, но сколько за них дают? Разумеется, и работой учителя нельзя пренебрегать. Но как она оплачивается? Человек, в особенности поэт, прежде всего должен быть обеспечен материально, и только тогда можно требовать от него прочувствованных и выношенных творений.

В приподнятом, радостном настроении Ян идет поболтать с женой. Правда, она мало смыслит в житейских делах, однако всегда соглашается со всеми его начинаниями и восторгается вместе с ним. Мария не выносит шума школьников за стеной и думает: до чего же приятней будет жизнь в тихой усадьбе. Малыш болтает голыми ножками и лопочет что-то свое. Ян охотно играет с ним минуту-другую…

Перед обедом неожиданно приходит тесть. По правде говоря, его присутствие Яну в какой-то мере даже приятно. Двухдневное безделие уже наскучило. А Мейер в последнее время снова повеселел, стал разговорчивей. Приятно немного поболтать с ним.

Сегодня Мейер в ударе. Вчера вечером вернулся из Риги, куда его вызывал сам барон. Тот сначала принял его сурово, но потом оттаял, стал приветливее. Мейер оставлен управляющим. Недели через две матросы уйдут из имения. Для поддержания порядка на станцию прибудет пристав с восемнадцатью стражниками. Мейер снова займет свою прежнюю квартиру. Будущим летом, если барону выдадут государственную ссуду, начнется ремонт замка. Тут уж можно будет урвать кое-что из материалов для постройки новой усадьбы — Яну.

Мейер самодовольно хохочет, и Ян вторит ему. Он с удовольствием смотрит на тестя, у которого уже отросли волосы и борода снова становится пушистой. Правда, он заметно поседел, но выглядит гораздо представительней.

Пообедав, Мейер тщательно вытирается салфеткой и с улыбкой глядит на дочь и зятя.

— Может, прокатимся — втроем?

— Ой! — взволнованно говорит Мария. — Мне нельзя! Мне надо особенно остерегаться простуды.

— Да, — через силу соглашается Ян, — предложение очень заманчивое. Но ей надо беречься.

— Ну, да не опасно. Просто вы привыкли тут в доме к жаре. Чистый воздух никому не вредит. Нужно только тепло одеться — погода такая расчудесная. Собирайтесь. А за малышом приглядит Юзя.

Они одеваются и едут.

Ян с Марией сидят в просторных санях; медвежья полость приятно греет ноги. На Марии теплая шуба, руки засунуты в муфту. Голова повязана шелковым платком, поверх которого накинута белая вязаная шаль. Ее узкое укутанное личико кажется до смешного маленьким. Нос и щеки сразу розовеют.

Едут смотреть свою будущую усадьбу.

Под глубоким снегом трудно что-нибудь разглядеть, но следы пожарища не смогла скрыть даже вчерашняя буйная метель. Черными пятнами проступает из-под снега фундамент. То здесь, то там торчат части каких-то машин, обруч от бочки, дужка от ведра. У самой дороги валяется пристреленная, окоченевшая облезлая собака.

После метели погода и впрямь кажется очень теплой. Туман рассеялся, и не моросит. Темные тяжелые облака висят совсем низко. Снег такой мягкий, а воздух нежный и сыроватый.

Они осматривают пригорок, где стояла усадьба, и обсуждают, как надо будет здесь все расположить и устроить по-новому. Мейеру по душе толковые суждения зятя, и тот вырастает в его глазах как человек с несомненной практической хваткой. Немало разочарований принес ему этот учителишка. Возможно, теперь он будет на своем месте…

Ян осматривает обгоревший фундамент дома и уцелевшие яблоньки. Радости мало. Десятка два запущенных обомшелых деревьев. Те, что поближе к дому, сильно обгорели, но и дальние, кажется, пострадали немало. Ягодные кусты поломаны, растоптаны. Сирень срезана на кнутовища и на прочие нужды… Ян негодует на такую дикость.

Мария, смешно покачиваясь, ступает по следам мужа. Так же, как и он, пригибает ветви с набухшими почками и, рассматривая их на ладони, радуется. Все трое приходят к меже у рощи, откуда виден весь участок, и рассуждают, где что надо устроить.

— Тот лужок за речкой вокруг березы, — показывает Мейер, — надо будет вспахать и засеять. Я давно уже заметил, что там слишком сухо. Без основательного удобрения трава расти не будет.

— Да, но где взять навоз в первые годы — в хлевах, поди, все сгорело. А завести сразу много скотины — невозможно, — говорит Ян.

— Не лучше ли тебе на первое время взять испольщика или арендатора? Одному начинать не под силу.

С этим Ян не может согласиться.

— Лучше начать помаленьку, но самому. Ты ведь знаешь, каково с испольщиками и арендаторами. Ни им, ни тебе никакой прибыли.

— Что правда, то правда. Но тогда вам придется поднатужиться вовсю. А хозяйка у тебя слабовата. — Он шутливо хлопает Марию по плечу.

— И вовсе нет, — немного задетая, отвечает она. — Я вполне могу работать. Мне нравится в усадьбе.

Мейер с Яном смеются.