Северный ветер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вильде небрежно здоровается со старшиной и его супругой. На нее он даже поглядывает как-то подозрительно. Чего, мол, приплелась, когда вызваны одни мужчины? Ни тени галантности, которая в Подниеках так очаровала хозяйку. Здесь, в своей канцелярии, он официален, сдержан и спесив.

Зетыня чувствует себя неловко. Ее особенно раздражает, что муж как-то теряется перед Вильде. Ведь как-никак волостной старшина и главный здесь — он. Что ему писарь! Писарь должен делать то, что ему прикажут. Эх, не умеет ее муж себя поставить, совсем не умеет.

Входит новый помощник писаря, Рудзит. Сегодня ради торжественного случая он надел чистый воротничок и галстук бабочкой. Бабочка ни за что не хочет держаться прямо. Воротничок на номер меньше, чем нужно, давит шею и вылезает из-под домотканого пиджака.

— Ну? Что там? Можем начинать? — строго спрашивает Вильде.

Рудзит пожимает плечами и садится к столу.

— Пока что пришли человека три или четыре.

Вильде молча подымается и, стуча каблуками начищенных штиблет, идет через канцелярию к себе. У двери останавливается.

— Вам, господин Подниек, после собрания надлежит отправиться в имение. Князь передал сегодня утром по телефону.

— Вот как… — ворчит Подниек. — Что же там опять такое?

Вильде пожимает плечами:

— Мне неизвестно. Но, наверное, что-нибудь есть. Может быть, князь хочет узнать, почему восемь человек не уплатили в срок подушные. Или почему у аллеи по дороге к пасторской мызе не убраны сугробы. Госпожа пасторша вчера чуть не вывалилась из саней.

— У пасторской мызы? — Подниек поражен. — У меня там всю неделю три человека работают.

Вильде опять недоуменно пожимает плечами, и его блестящие штиблеты исчезают за порогом. Дверь захлопывается. В канцелярии остается запах сигары и помады.

Подниек почесывает за ухом, собираясь зевнуть. Но вовремя спохватывается и прикрывает рот ладонью.

— Собачья должность, — жалуется он вполголоса. — Ни одного дня покоя нет. У пасторской мызы… Да там никаких сугробов и не было. А три человека торчат всю неделю…

— Сугробов там нет, — подтверждает Рудзит, — я вчера проходил. Просто чуть-чуть замело.

— Им бы все дороги метлой подмести… — ворчит Подниек.

— Так я и знала, — сердито шипит Зетыня. — Ты все людей жалеешь. Сердобольный какой! А кто тебя пожалеет? Приказано, — значит, должно быть чисто. Пусть выходят по двое от усадьбы, по трое — тебе-то что.

Подниек вздыхает.

— Не в том дело. Я замечаю, он нарочно меня подсиживает… — Староста кивает головой в сторону дверей писаря. — То одно не в порядке, то другое… Во все дырки нос свой сует.

Помощник писаря отрывается от бумаг и тоже косится на дверь.

— Почему вы позволяете ему ездить в имение по делам волости? Самому надо.

— Конечно! — соглашается Зетыня. — Разве я тебе не говорила то же самое. Вечно твержу: поезжай, поезжай ты сам. Не пускай ты писаря вместо себя. Да разве ты слушаешь? Разве тебе втолкуешь?

— Не понимаю, что он имеет против меня. Я же ему ничего плохого не сделал…

Помощник, ерзая на стуле, снова косится на дверь.

— А помните, на прошлых выборах старшины голоса поделились почти поровну. Часть людей была за Скалдера.

— Кажется, так и было. Ну и что?

— Вы ведь знаете, что Скалдер шурин писаря.

— Ах, вот как! — первая сообразив, восклицает Зетыня. — И он еще ходит к нам, ест, пьет…

Подниек машет рукой.