Месть Мориарти: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Во многих отношениях здания на Альберт-сквер претендовали на оригинальность и исключительность. Уступая в размерах своим собратьям в Лэдброук-Истейт, они все же отличались от большинства лондонских домов более широкими палисадами, хотя их парадные входы с портиками и пятиэтажные фасады и выглядели некоторым перебором по части нескромности.

— Прямо-таки дворец герцога Севен-Дайлзского,[18] а? — Мориарти даже прищелкнул языком.

Менее чем в миле отсюда начинались кварталы, где на дюжину лачуг приходилась одна колонка и ни одного деревца, но проживавшие на Альберт-сквер милые леди и джентльмены не желали, чтобы им напоминали о существовании другого мира.

Сторонний наблюдатель, оказавшийся в тот вечер у дома номер 5, заметил бы среди приехавших двух женщин: одну высокую, с медно-золотистыми волосами, аккуратно убранными под летнюю шляпку, другую пониже, но одетую столь же модно. Обе вышли из кэба спокойно и с достоинством и сразу же, не задерживаясь, поднялись по ступенькам. Оставшиеся на тротуаре двое мужчин с видом знатоков осмотрели фасад, обменялись замечаниями, улыбнулись и покивали. Один, весь в черном, держал в руке шляпу. Густые волосы зачесаны назад. Профессор из Америки («Говорят, человек большого ума, но нелюдимый. Путешествует по Европе, а теперь вот и в Лондоне какие-то исследования будет проводить. Может, медицинские?») Второй повыше, погрубее, на загорелом лице шрам. Про таких говорят — «сырой алмаз».[19] Компаньон? Ассистент?

Два плотных парня помогали возницам выгрузить багаж и перенести его к ступенькам, где гостей ждал человечек в жилетке. Помимо прочих вещей, в багаже были большой дорожный сундук «саратога», лакированный деревянный чемодан и кожаный кофр, с которым грузчики обращались с особой бережливостью, как будто в нем покоились коронные драгоценности. В некотором смысле так оно и было.

Холл встретил новых жильцов прохладой. Последние лучи уходящего дня отражались от мозаичных дверных панелей и падали на стену дрожащими красноватыми и голубыми пятнами. Улыбающийся Ли Чоу приветствовал Профессора поклоном и неизменной улыбкой. Женщины, зная свое место, уже исчезли в полумраке дома.

— Вас кабинет сдесь. — Китаец указал на дверь справа от лестницы. У стены напротив стоял столик с вазой — яркие летние цветы вперемешку с пожелтевшими листьями осени. Не в первый уже раз Профессор подумал, что Ли Чоу горазд на сюрпризы. Китаец мог легко и без малейших угрызений совести убить человека и спать сном младенца после жестоких, невыносимых пыток, но при этом умел готовить получше иной женщины и прекрасно разбирался в таких вещах, как составление букетов.

Не говоря ни слова, он прошел в свой новый кабинет, откуда предстояло руководить осуществлением задуманного плана по низвержению четырех европейских злодеев и двух охранителей закона и порядка.

Комната имела продолговатую форму, высокий потолок и два больших окна, из которых открывался вид на улицу. Над камином, расположенным у противоположной двери стены, красовалась резная полка с семью или восемью зеркалами. По обе стороны от нее стояли книжные шкафы, заполненные солидными, серьезными фолиантами в кожаных переплетах — молчаливые свидетели эрудиции их владельца. На полу — аксминстерский ковер, темно-коричневый с бежевым. Прочая мебель состояла из четырех мягких кресел с подлокотниками, обтянутых коричневой кожей и массивного письменного стола красного дерева с подобранным в пару к нему креслом. На стене позади стола висела одна-единственная картина — портрет юной жеманницы — работа Жан-Батиста Греза. Самое дорогое сокровище Мориарти.

Профессор замер посредине комнаты, глядя на свое достояние, которое не видел с тех пор, как Эмбер упрятал его в надежное место перед поспешным бегством из Лаймхауза в 1894-м.

Сэлли Ходжес принесла коробку с почтовыми принадлежностями, и они вместе, в сопровождении Спира, прошли по дому — заглянули в столовую и расположенную в подвале кухню (Бриджет уже составила список и отправила Уильяма Джейкобса за покупками — именно ей предстояло взять на себя все заботы по хозяйству в этом новом гнездышке Профессора), осмотрели гостиную и все восемь спален, проверили две ванные комнаты, гардеробную и прочие помещения. Спустившись, они посетили оранжерею и утреннюю гостиную, после чего вернулись в кабинет.

— Все хорошо, — сказал Мориарти Спиру. — Устроимся как клопы в диване… — Он не договорил и повернулся к окну — с площади долетел звонкий детский смех. — Если только соседи не будут слишком докучать.

Распорядившись прислать к нему Бриджет, Мориарти добавил, что все должны собраться в восемь часов.

— Для разнообразия поужинаем сегодня попозже.

Следующие полчаса Профессор провел с Бриджет — выслушал ее впечатление от кухни и спросил, какая помощь понадобится. Еще час он вместе с Сэлли Ходжес разбирал багаж, раскладывал одежду и расставлял по местам прочие вещи. К этому времени в главную спальню доставили кожаный кофр, который пока не трогали.

— Хочешь, чтобы я осталась сегодня? — спросила Сэлли.

— Если только у тебя нет каких-то важных дел, — рассеянно ответил он, осматриваясь и не находя подходящего места для гримерных принадлежностей.

— Делами я займусь и завтра, если ты не против.

— Завтра с утра примемся за работу. Кому-то придется выйти на улицу уже сегодня. — Мориарти с улыбкой повернулся к ней. Голова его по-змеиному качнулась из стороны в сторону. — Кому-то, Сэл, но не нам. Не нам.

В восемь часов шторы были завешены, газовые лампы зажжены, шерри разлит по стаканам. Все приглашенные для участия в совете расселись по местам.

Мориарти в нескольких словах поблагодарил братьев Джейкобс за удачный выбор дома и перешел к делу.

— Я уже отдал распоряжения относительно экзекуторов, и вы знаете, для чего они мне нужны. — Он посмотрел на Спира. — Займись этим в первую очередь. В светлое время дня им здесь делать нечего. Я поговорю с ними завтра вечером, скажем, в десять. Напомни, что излишняя торопливость и суетливость всегда привлекают внимание, заставляют людей оборачиваться и присматриваться к тому, кто спешит. Так что работать будем спокойно и уверенно. Но и засыпать на ходу непозволительно. Лишнего времени у нас нет. Его ни у кого нет.

— Все будут вовремя, — не вдаваясь в объяснения, заверил хозяина Спир.

Следующим на очереди был Эмбер.

— И я не хочу, чтобы обо мне говорилось в открытую, понимаешь? — предупредил Мориарти, отдав приказания насчет наблюдателей. — Твое поручение, может быть, самое главное для нас сейчас. Без глаз и ушей мы работать не можем. Дел для них хватит, и мне нужно не количество, а качество. Пусть все докладывают тебе и отчитываются только перед тобой. Ты, как всегда, отчитываешься передо мной.

— Люди выйдут на улицы в ближайшие двадцать четыре часа, — пообещал Эмбер, плюгавенький, с крысиной физиономией человечишка, пользовавшийся тем не менее большим доверием Профессора.

— Ли Чоу?

Молчавший китаец вскинул голову, как хорошо обученный пес, услышавший голос хозяина.

— До нашего отъезда был, помнится, какой-то химик, весьма полезный нам человек. Жил, если не ошибаюсь, на Орчард-стрит.

Узкие губы китайца медленно растянулись в усмешке. В прорезавшейся щелке блеснули золотые зубы.

[18] Герцог Севен-Дайлзский (Duke of Seven Dials) — шутливый титул, коим награждают человека, одевающегося или ведущего себя неподобающим его статусу образом, с претензией на аристократизм. Прозвище происходит от названия небольшого перекрестка Севен-Дайлз (Семь Циферблатов) в лондонском Вест-Энде, где сходятся семь улиц. В конце XVII века здесь была установлена колонна с шестью циферблатами, поскольку по первоначальному плану улиц должно было быть шесть. — Примеч. автора.

[19] «Сырой алмаз» (rough diamond) — так говорят о человеке по натуре добром, но малокультурном и не отличающемся уважением к закону.