– В твоем мире, Ник измеряют время каким-то приборчиком. Я правильно понял?
– А что– здесь нет часов?
– Этот прибор называется часами? Как он работает?
Пришлось рассказать и про часы.
– Как странно все устроено в твоем мире, Ник. . .
Ризи сидела рядом и гладила руку Ника своей прохладной ладошкой.
– Пора идти, друзья!
Ник поднялся на ноги.
Мазь заглушила боль. Но покрасневшая кожа и волдыри на ней никуда не делись. Хотелось пить и пот обильно выделялся на коже.
«У меня наверное температура поднялась. . . »
По дороге двинулись толпой. Ризи к удивлению Ника оседлала Лирда, подложив под попку лохматую безрукавку Варкела.
Копья потеряли ночью на поле чирса и мигун вырезал для Ника удобную трость . Опираясь на нее Ник брел в хвосте своего отряда, то и дело прикладываясь к бутылочке с родниковой водой, что ему вручила Ризи. Она явно что-то туда добавила. Постепенно голова прояснилась, шаг стал твердым и широким. Ник перестал потеть и вообще почувствовал себя нормально.
Ризи то и дело оглядывалась . Ник ей успокаивающе кивал.
Вдоль дороги появились раскидистые яблони, правда плоды их были иссиня-черного цвета. Под их тенью идти было не в пример легче.
Ник часто оглядывался , но дорога позади успокоительно пуста.
Ризи затянула свою песенку:
– Мы в город из сапфиров
Шагаем с Ником милым,
Шагаем по дороге, дороге не прямой!
Заветные желания исполнит мудрый Терцин
Чтоб мы скорей вернулись
Обратно в дом родной!
Варкел ей баском подпевал.
Настроение компании явно приподнялось. Конец путешествия совсем недалек.
В полдень сделали короткий привал у родника, заботливо обложенного белыми камушками.
На закате солнышек путники оказались на холме. Дорога сбегала полого вниз и оканчивалась у каменного моста . Две башенки и ворота между ними охраняли вьезд на мост. Лениво колышутся флажки на башенках. Ворота распахнуты.
За неширокой рекой лежал Сапфировый город.
Закатный свет бил по глазам и не давал разглядеть детали. Но множество башенок на домах крытых черепицей Ник все же рассмотрел.
За рекой полосы обработанных полей. Там движутся фигурки крестьян.
«Добрались все же до цивилизации! »