– Здесь так темно, я не могу ничего разглядеть. . . Кто вы?
– Меня зовут Лирд, я несчастный муж и отец. . . Одно хорошо-мои страдания завтра видимо прекратяться. . . Мне нашли достойного соперника. . .
– А я-Ник. Что за горе привело вас сюда?
Невидимый собеседник неспешно рассказал Нику свою историю.
– Мы живем в лесах Мидля более ста лет. Мы-я говорю о нашем племени. Живем в гармонии с окружающим миром, охотимся, любим наших женщин, растим детей, радуемся солнышкам на рассвете и печалимся на закате.
Плохие времена настали двадцать лет назад, когда в алым полям пришли люди с севера и основали свои поселения. Они рубили лес и разгоняли нашу дичь. Правда нас они боялись, но только до тех пор пока колдуны Розовой страны не прислали сюда черноволосых дорингов!
Эти не боялись нас. Мы сами превратились в дичь. . . Мы отступили в глубь леса, но и там доринги преследовали нас. Я был с братом на охоте, когда доринги пришли в наш семейный дом. Они убили наших женщин и забрали наших детей. . . Мы с братом подняли мужчин нашего племени и напали на эту деревню. Мы дрались не жалея сил и своей крови! Много черноволосых не встретило рассвет следующего дня! Но нас одолели . . . И вот я здесь. . . Лишившись семьи, родных и близких. . . Лишившись свободы. . . Я игрушка поганых дорингов! Пленник пожизненный. . . Мой дом эти холодные стены. . . Мои родные пополнили ряды бессловесных рабов злобных дорингов. Они забыли про то кто они. Они забыли свою речь. Они стали животными. . .
– Как это случилось?
– Колдуны снабдили дорингов зельем превращающем разумное существо в животное, способное только рычать. . .
Пленник замолчал.
– Они забрали мою женщину.
– Теперь тебе ее никогда не увидеть, Ник! А если увидишь-она тебя не узнает и не заговорит с тобой. . . Зелье дорингов превратит ее в тупое , послушное животное.
– Что ты такое говоришь? ! Надо бежать отсюда и немедля!
– Это невозможно. Фундамент каменный и глубокий-за ночь не выкопать подкоп. Завтра день слияния-день когда меньшее солнышко прячется за большее. Большой праздник для нашего народа. Доринги отмечают это день по-своему. Завтра нас заставят убивать друг друга им на потеху . . .
– Что?
– Убей меня Ник. . . Я устал жить в этой каменной норе. . . Я потерял все и мне не зачем жить. . . А ты еще молод и еще проживешь до следующего дня слияния. . . А может быть и еще до следующего. . .
Ник молчал, ошеломленный словами соседа.
«Бои без правил? Я боец-гладиатор? ! Вот ведь пакость! »
Ник наощупь нашел в углу кипу соломы и уселся на нее. Заныл желудок.
Кормить его сегодня явно не собирались.
– А ты откуда, Ник? Как попал сюда?
Ник вздохнул и начал рассказ издалека.
– Я жил в городе Москве. . .
Разбудил Ника шум и какая-то труха падающая на лицо. Встрепенувшись, парень сел на соломе, спахивая с лица всякий древесный мусор.
В его тюрьме стало светло. Он поднял голову и увидел небо. Крыша у темницы теперь отсутствовала.
Стены из камня поднимались почти на четыре метра в верх С поперечных темных балок доринги убирали последние плетеные маты.
По периметру помещения, там на высоте галерея с перилами, плотно облепленная молчаливыми дорингами. Опять мужчины и дети и ни одной женщины.
Ник повернулся к решетке что отделяла его от ночного собеседника. Но Лирда он не увидел. В противоположной стороне помещения у стены, примерно метрах в шести от Ника на полу лежал крупный пес-вроде тех что оседлали доринги.
Шерсть свалялась , грязная и тусклая, непонятного серо-бурого цвета. Пес положил морду на передние лапы и поглядывал на Ника печальными большими глазами.
По спине Ника пробежали мурашки. «Не может быть! »