«Можно выйти вон и забыть про это. Дождаться кота и вернуться в деревню. Повторить поход после, как следует, подготовившись или рискнуть сейчас? »
Мощное шуршание, донесшееся со стороны входа устранило все колебания. Такие звуки могло издавать что-то большое, ползущее все ближе. . .
«Ох, блин, опять змея! »
Еще раз встречаться с телепатически общающейся змеей не хотелось абсолютно! Ник быстро вложил правую руку в выемку на стене.
«Как по мерке! »
Рука ухнула в камень как в воду, по плечо. Поперхнувшись криком, Ник зажмурился и шагнул вперед.
. . . Гул человеческих голосов нахлынул со всех сторон. Ник открыл глаза и опустил руку.
Пасмурный, прохладный день. Неровный с лужами асфальт под ногами. Серая стена за спиной, в нескольких метрах впереди дощатый, некрашеный забор. За забором громыхало и грохотало беспрерывно.
Между стеной и забором в обоих направлениях торопятся люди. С чемоданами, сумками в руках, с рюкзаками на спинах. Мужчины, женщины, дети. . . Одеты непривычно и однообразно. Многие в стеганых куртках серого или зеленого цветов, в длинных пальто черного цвета. Мужчины к кепках в основном, женщины в платках, повязанных так как у Аленки на той почти забытой шоколадке. . .
Где-то за углом гнусавый женский голос оглушительно громко скороговоркой объявил.
– Вниманию встречающих-скорый поезд шестой Киев-Москва прибыл на пятый путь!
Повторяю!
«Так я на вокзале! В Москве! »
Ник, не оборачиваясь, пощупал стену за спиной. Проход из мира Ларингсоона закрылся наглухо.
Непривычного вида мент-в шинели при портупее и в скрипучих, начищенных до блеска сапогах потребовал у Ника документы, привлеченный нездешним видом незнакомца.
Через десять минут Ник уже сидел на жесткой скамейке в обезьяннике-маленькой, обшарпанной комнатке рядом с дежурной комнатой милиции.
Еще через час за ним приехали здоровенные бугаи в белых, грязноватых халатах и вывели под руки прямо до машины скорой помощи.
Дежурный сержант шел следом с протоколом и бубнил.
– Явно бежал из психушки! Болтает о том, что он из будущего! Документов нет!
Санитары крепко держали Ника за руки. Он не сопротивлялся. Сам виноват! Увидел на столе газету «Правда» от 1 октября 1952 года и не удержался от вопросов. . . А потом и от ответов. . . . Длинный язык до добра не доведет.
«Главное– узнать-это мой мир или какой-то параллельный? В пятьдесят втором мои бабки еще не познакомились с моими дедами. Прикольно было бы их увидеть молодыми. . . »
Психушка размещалась в парке где-то на юго-западе. Судя по опавшим с берез и кленов листьям уже был конец октября. Ноющий противно на второй передаче автомобиль колесил по парку, проехав то ли пять, то ли шесть ворот. Ник всю дорогу смотрел в дверное окно (не глазеть же на бугаев в халатах? ). Судя по загогулинам, шофер машины тот был еще Сусанин!
«Да, отсюда хрен дорогу найдешь! »
Ник поскучнел, оставил планы побега на потом и решил отдаться на волю событий.
Санитары сдали Ника дежурным медсестрам.
Пришел врач-немолодой дядька в очках криво сидящих на носу. Врачебная шапочка набекрень. В глазах у врача плескалось что-то нехорошее, сдерживаемое до времени. . .
Эскулап включил желтую лампу на столе. Уюта в мрачную комнату с голыми стенами и зарешетчатыми окнами это не добавило.
Желчная, худая медсестра средних лет шелестела бумагами. Медицинскую карту готовилась заполнять.
Доктор проверил давление, заглянул в глаза, постучал молоточком по коленке и начал опрос.
Ник, махнув на все рукой честно отвечал.