Ник плохо спал ночами, а днем клевал носом и спотыкался обо все, что плохо лежит.
Лежало же в доме Фаустуса все очень плохо. Нанимать слугу алхимик побаивался, а Ник не собирался брать на себя обязанности служанки, горничной, дворецкого и привратника одновременно.
Привратником приходилось бывать, если к Фаустусу за вожделенным эликсиром являлись важные господа. Ник натягивал толстую красную куртку с галунами и стоял истуканом у дверей.
У помолодевшего Фаустуса мгновенно обнаружилось множество друзей. Вечера его превратились в сплошное гульбище с вином и веселыми девками. Ларс с удовольствием ему в этом содействовал. Ник сидел дома и скучал.
Шли недели.
Профессор Фаустус купил новый дом в более чистом квартале.
Большой трехэтажный дом потребовал иного отношения к быту. Были наняты служанки и пять громил охранников.
Принимали не всех жаждущих эликсира. Доктор Фаустус снабжал эликсиром только богатых и влиятельных особ. Цены поднялись. Горожане и городские власти Вюртенхаузена буквально молились на Фаустуса. Многочисленные богатые и знатные приезжие заполняли гостиницы в надежде попасть к доктору и получить вожделенное зелье. Ник своей идеей произвел туристический бум. За гостями в город устремились торговцы, шлюхи, комедианты, воры, наемники, бандиты и простые люди, желающие подзаработать.
Ник теперь ходил в бархате и был занят только с Ларсом. Специально нанятый мальчишка бегал по аптекам и рынкам за необходимыми ингредиентами. Чтобы сбить с толку любопытных Ларс заказывал много лишнего. Что покупал посыльный для доктора Фаустуса тут же становилось известно всему городу. Город охватила лихорадка алхимии. Горожане пытались воссоздать эликсир молодости. Немало народу потравилось. Мошенники из-под полы продавали поддельный эликсир. Их ловили , обмазав смолой и вываляв в перьях, гнали по улицам за ворота.
На их место приходили другие. Эликсирная лихорадка сотрясала Вюртенхаузен и всю прилегающую провинцию.
Пыльные тома и реторты переехали в только что отремонтированный подвал, снабженный прочной дверью с мощными внутренними засовами. Здесь Фаустус между пьянками и лекциями соизволил начертать необходимую пентаграмму.
Виллена могла прибыть в любой момент. Только момент все не наступал и не наступал.
– Суть этого примитивного мира в том что
тут не развита сфера услуг. – Разглагольствовал Ларс вечером у камина с бокалом глинтвейна.
Нужен порядок в доме-найми служанку, нужны обеды-найми кухарку!
Готовую одежду не купить, если только поношенную!
– Ванну не принять! – подсказал Ник-Нет горячей воды и канализации!
– Зачем тебе ванна? – искренне изумился Ларс. – Ты в своем мирке накупался на десять лет вперед! Каждый день шастал в душ-я же помню!
Ты и тут каждый день как утка в тазике полоскаешься. Фаустус спрашивал вчера-не водяной ли ты демон?
– Вам котам не понять! Как нельзя наесться в прок, так и нельзя впрок накупаться! Я уже весь чешусь! Скоро вши заведутся!
– Да, ладно, решу я твою проблему!
На следующий день Ларс отвел Ника к прачке Марте, крепкой тетке лет сорока. В одном из чанов для стирки белья Ник замокал пару часов смыв многодневную грязь.
Он щедро расплатился с прачкой и теперь трижды в неделю принимал горячие ванны на радость богатеющей прачке.
Как рассказал Ларс, церковь запретила в Вюртенхаузене, как и во всей империи, общественные бани под предлогом борьбы с болезнями и блудом.
Разомлевший после купания Ник собирался лечь спать, перестелил постель свежими простынями. Комната его выходила во двор окном. Стук в ставню был совершенно неожиданным. Ник отворил окно.
– Кто там?
– Я это, кто же еще! ? – буркнул Ларс.
Ник снял щеколду со ставни и кот перемахнул через подоконник.
Брякнулся на свежепостланную постель. Сапоги в пятнах грязи и даже на рейтузах подозрительные пятна.
Ник разозлился.