Настроение у девушки не изменилось. Она сосредоточенно чистила разобранный автомат, демонстративно не глядя на Ника.
– Я не собираюсь тебя привязывать. Ты свободная женщина. Я тебя люблю и беспокоюсь о тебе.
– Только не надо этого сюсюканья!
Ник пожал плечами. Если подруга решила на вас пообижаться, будь вы хоть ангелом, вам не отвертеться!
Когда заглушили моторы издалека , со стороны берега , донеслись звуки музыки, смех. Музыку в этом мире Ник еще не слышал и в первый момент не поверил своим ушам.
– В деревне видимо праздник. Ризи, пойдем , посмотрим?
– Конечно, милый!
Ник прихватил с собой бутылку водки абсолют-негоже идти в гости с пустыми руками!
За деревней на белом песчаном пляже у костров веселилась вся деревня. Здесь ели и пили, а вернее пили и закусывали. Молодые и старые мужчины, женщины и дети. . . Поддатые и благодушно настроенные рыбаки весьма легко одетые приняли гостей весьма благожелательно.
Толстые поленья ярко пылали с треском расшвыривая по песку алые угольки. Гудящее пламя било вверх.
Ник открыл бутылку и пустил по кругу.
Две девушки в ответ поднесли им на пальмовых листьях жареную рыбу и пряную сладкую брагу в глиняных кружках.
Мускулистый парень, длинноволосый, загорелый, одетый только в короткие штаны вроде шортов вышел в центр , спиной к костру и ударил по струнам гитары.
Глубокий бархатный голос певца разнесся далеко в сгущающихся сумерках.
– Любовь так прекрасна!
Милая постой!
Играться со мною опасно
Сегодня я заводной!
Гитаре вторили ритмично барабанчики. Получилось что-то вроде регги.
Ник не успел и глазом моргнуть, как длинноволосая скуластая рыбачка утащила его танцевать. Он оглянулся и увидел как Ризи увлекает танцевать кто-то из местных парней.
Он пил брагу и танцевал. Менялись партнерши. Сыпал искрами костер.
– Любовь так прекрасна и вновь и вновь. . . – увещал певец.
Потом Ник нашел Ризи и они больше не разлучались. Танцевали тесно прижавшись бедрами друг к другу и глядя в глаза.
Алое пламя плясало в широко распахнутых глазах девушки. Потом глаза закрылись и их губы слились в сладком волнующем поцелуе. . . .
Под утро на заплетающихся ногах Ник и Ризи возвращались по мосткам к катеру.
– Не смейся, милая! Я не могу тебя целовать в это время!
– Ник, мои губы распухнут как оладьи!
– Я обожаю твои губки, милая. . . И эти и те. . .
Ризи пискнула и засмеялась.
– Придержи свои шаловливые ручки, милый!