Она хлюпала носом. Ник с облегчением млея, обнял ее. «Жива, здорова! Как хорошо! »
– Что с Шиллой? !
Фары погасли. Хлопнула дверка. Зацокали каблуки по тротуарной плитке.
На свет фонаря у крыльца вышла напряженная Шилла в руке она несла автомат Калашникова. Еще один болтался на ремне на груди.
– Где ты это взяла? !
– Закрой ворота, Ник.
Голос спокойный и тихий. От этого Нику стало совсем страшно. Догадки вспыхнули в голове бенгальскими огнями.
– Ты можешь мне объяснить?
– Могу. Загони машину в гараж и закрой ворота.
Шилла прошла мимо и, подхватив Ризи затянула за руку в дом.
«Я тряпка или мужик? »
Ник побрел к воротам. Запер их на замок.
«Выходит что я-тряпка! Это Шилла у нас-мужик! »
Вернулся к машине, загнал в гараж Только здесь, в ярком свете разглядел, что заднего стекла нет. Оно осыпалось крошевом мелких квадратных осколков на заднее сиденье. В багажнике и в бампере созвездие дырочек. Строчка вмятин с дырками посредине сияют серым цинком. Там где ударили пули краска отлетела.
«По ним стреляли! Кто? Где? Чертова баба! Машине всего год! »
С твердым намерением вытрясти из Шиллы душу, Ник вернулся в дом.
Девушки сидели рядом на диванчике и молча тянули из бокалов что-то красное.
«Венгерский кекфранкош должно быть! » Две коробки этого вина Ник привез домой на прошлой неделе.
Ник, с трудом сдерживаясь, сел, напротив в кресло.
– Ну, кто мне расскажет про вечерние приключения?
Ризи, не отрываясь от бокала, пальчиком указала на Шиллу.
Шилла нахмурилась.
– Я жду.
Рассказ Шиллы был похож на военный доклад.
– В 21 . 36 подъехали к супермаркету. Припарковались. Ризи вышла первой. К ней пристал какой-то жирный урод. Послали его подальше. Урод начал хватать за руки. Дала по морде. К уроду пришла помощь с оружием. Еще два урода. Толстый урод сцапал Ризи и угрожал ей своим оружием. Сломала ему руку. Те двое начали стрелять. Нейтрализовала их. . .
– А тот-первый? Что с ним? Кто его убил?
– Его же люди. Попал под пулю козлопас поганый!
– Это не козлопас, это был депутат областной думы Севостьянов.
– Мне плевать, Ник, какой ранг был у этого борова! Теперь он дохлое мясо!
– А что дальше?