— Допустим.
Трэвис пожал плечами.
— Если бы Гиддингсы действительно имели бы к этому отношение, то Анна бы не пострадала. При слиянии компания великодушна до глупости.
— Я так и знала, что вы будете их защищать. В конце концов, они вам за это платят, и платят хорошо.
— И в этом вся проблема? — вкрадчиво поинтересовался он. — Или это другой случай зеленоглазого монстра, поднимающего свою безобразную голову?
— Нет, мистер Кент! Нет, нет, и еще раз нет!
— Да, да, да! Я вам не верю.
— Верьте мне, прошу вас, — ответила девушка, пристально глядя на него застывшим взглядом.
Атмосфера накалялась. Билли испытывала мучительную боль, комната, казалось, плывет перед ней. Трэвис Кент все знает лучше всех — это написано на его красивом усмехающемся лице. Самоуверенность, исходящая из каждой клеточки его сильного мускулистого тела, вместе с опьяняющей аурой мужественности оказывала на нее какое-то парализующее действие. Только бы он ничего не заметил, с ужасом подумала Билли.
Зазвонил телефон, разряжая напряжение.
— Да? — рявкнул Трэвис, и сразу напряжение его лица изменилось. — Клео, дорогая! Какой сюрприз. Занят? — Его ничего не упускающий взгляд скользил по столу, потом остановился на Билли. — Для тебя, душенька, я никогда слишком не занят.
Девушка взяла сумочку и направилась к двери.
— Я еще не закончил с вами, — вполголоса сказал Трэвис, прикрывая микрофон.
— Прекрасно, но мне нужно попудриться, а потом я закажу себе кофе… если сэр не возражает.
Он кивнул, а затем развернулся вместе со стулом, и Билли была тут же забыта.
Билли пропустила свой перерыв на кофе, а ее чашка осталась на столе Трэвиса нетронутой. Кофе давно остыл, и сверху на нем образовалась неаппетитная пленка. К тому же Билли не имела ни малейшего желания выглядеть дурой, оказавшись третьей в любовной сцене. Поэтому она задержалась в туалете, глядя на свое отражение в зеркале. «Дорогая Клео», мысленно насмехалась она, расчесывая свои длинные прямые волосы, не знает и половины всего. Этот мужчина невыносим. Зацикленный на себе, высокомерный, злой — не хватает слов, чтобы описать его. Но что-то неприятно скребло на сердце. Что? Ревность? К Клео? Билли почувствовала, как загорелись щеки. Нет! Мысль просто нелепая. В Трэвисе Кенте сконцентрировалось все, что она ненавидит в мужчинах, к тому же он на стороне Гиддингсов. Нет, они с Клео просто созданы друг для друга.
— Войдите, — раздался низкий голос, когда она постучала в дверь. — А, Билли. На чем мы остановились? — радушно спросил он, безусловно испытав смягчающее влияние любовного антракта.
Билли вся ощетинилась.
— На крохоборстве Гиддингсов, о котором, я уверена, вы знаете.
— Рука, которая кормит вас, — упрекнул он, поднимаясь из-за стола. На кофейном столике стоял поднос с дымящимся кофе. Трэвис терпеливо ждал, пока Билли сядет на низкий диванчик, а затем сам опустился рядом с ней, лишая ее своей близостью присутствия духа. — Но если вы так настроены против Гиддингсов, почему остаетесь работать здесь? — спокойно спросил он.
— Рекомендации, — резко напомнила она. — Вы угрожали мне.
— Угрожал, Билли? Конечно, нет. — Он сверкнул белозубой улыбкой. — Назовите это своевременным напоминанием о холодном и жестоком внешнем мире.
— Называйте это как хотите, но я в состоянии понять, о чем мне говорят. Вы угрожали, отказываясь позволить мне, с моим талантом, с моей интуицией, уйти в другую компанию. Выходило, что, если я не работаю на Гиддингсов, со мной расправятся в два счета.
Рот его сжался.
— Что это с вами? Наверное, у вас есть какие-то причины для такого отношения. Но это хорошая фирма, Билли, одна из лучших.
— Правильно, защищайте их, а в следующий раз вы предложите мне купить акции компании.
— Почему бы и нет? Имея свою долю в компании, вы, может быть, со временем измените мнение о ней.
— Для этого надо забыть их разбойничью тактику, что для меня невозможно.
— Разбойничью тактику? — раздраженно спросил Трэвис. — Да вы сейчас просто смешны.
— Я? Однако вы не отрицаете этого.