— И для чего? — Билли со злостью вскинула голову. — Чтобы быть отсюда выброшенной на мусорную свалку.
— Но я еще пока не впадаю в детство, — робко вставила Анна.
— Ты — нет, но мама — да, благодаря Гиддингсам.
Подумать только, именно Гиддингсы! Одного этого имени было достаточно, чтобы страшный призрак вновь появился перед ней. Да, она хорошо это запомнила. Гиддингсы, их наглая тактика и дюжины жизней, выброшенных походя. И вновь это повторяется. Что из того, если рабочие места будут сохранены для большинства из них? Сути дела это не меняет. К концу дня она положит на стол заявление об уходе, и точка.
— Ну и что это даст? — урезонивала ее Анна. — Подумай, Билли, подумай. Тебе ведь нужна работа, нужны деньги…
— Только не их деньги. Кровавые деньги. Лучше умереть с голоду.
— И совсем разбить сердце своей матери? О, Билли, ты не можешь так поступить.
— Я найду другую работу, — упрямилась девушка.
— Здесь, в Фелбрафе? Работу дизайнера? Опомнись! Тебе придется уехать и бросить все, что ты любила.
— Все, что я любила, разрушили Гиддингсы шесть лет назад.
— Это не совсем так, — мягко напомнила Анна.
Билли с трудом проглотила ком в горле.
— Может, и не совсем, — согласилась она с сомнением в голосе. Но ее мать так и не оправилась от шока, вызванного смертью отца. Она ушла из реального мира в какой-то другой, призрачный мир. Визиты в больницу разрывали Билли сердце. В большинстве случаев Марианна Тейлор едва узнавала свою дочь и подругу детства.
Расстроенный взгляд Анны остановился на пылающем лице девушки.
— Ты не можешь уехать, Билли, — осторожно продолжала она. — Марианна нуждается в тебе. Ты — это все, что у нее осталось.
Это не было, строго говоря, полной правдой, но Билли не стала возражать. У мамы есть еще сестра. Воспоминания о тетке были какими-то смутными, и неудивительно, так как Джейн давным-давно обосновалась в Штатах и вряд ли думала об оставленной здесь родне. Открытки ко дню рождения и Рождеству лишь несколько раз проделали свой путь через Атлантику в течение последних восемнадцати лет. Прояви она интерес к судьбе сестры — а Джейн Хаусман-Стил имела средства, — это значительно бы облегчило жизнь Марианны.
— Пожалуйста, Билли, — мягко уговаривала Анна, — не поворачивайся спиной к Фелбрафу. Марианна хоть и устроена, но ей необходимо знать, что ты близко.
— Она моя мама, — сурово парировала Билли. — Она поймет.
— Она и моя подруга, — напомнила Анна. — И ты прекрасно знаешь, что сейчас она этого не поймет.
— Но сейчас она ничего не понимает! — вспылила Билли. — Она полуживая — и все из-за Гиддингсов.
— Но благодаря тебе она никогда не теряла воли к жизни.
— Может быть, — нехотя согласилась Билли.
Пряча свои горькие мысли, внешне спокойная, она вернулась к работе. Это была простая, рутинная работа — подборка образцов материала для эскизов; ею она занималась до своего короткого отпуска. Десять дней. Как много может случиться в течение десяти дней! Тогда у нее была любимая работа, было чувство относительной безопасности. А теперь? Билли вздохнула, загоняя неотвязный страх глубоко внутрь, и, нахмурившись, начала просматривать альбом с образцами.
Последним был эскиз скромного дома с небольшими внутренними помещениями. По замыслу Билли, гладкие пастельные стены и мелкий рисунок на материале помогали создать иллюзию пространства. «Каждая работа — это работа из-за куска хлеба с маслом», — говаривал ее отец.
Вспомнив отца, она прослезилась. У него были такие грандиозные планы по расширению бизнеса. Отели, великолепные дома, современные супермаркеты, сияющие огромными витринами… Но отели были маленькие, а величественных домов не было совсем. Однако отец был счастлив, достаточно счастлив, так как знал, что Билли получит образование и присоединится к его делу. А потом его дело перестало существовать; из-за Гиддингсов ушел из жизни и он сам. А теперь — подумать только! — компания, по чьей вине все это случилось, собирается точно так же разрушить жизнь Билли.
— Таким образом, вы понимаете, — вежливо объяснял Питер Грейс коллективу, собравшемуся в его кабинете, — у нас нет выбора. Нам остается принять предложение или обанкротиться. Потерять все тридцать рабочих мест или рискнуть спасти половину из них, а может, даже больше, если повезет. Завтра утром приедет их представитель и будет разговаривать с каждым из вас. А пока, если у кого есть вопросы, я к вашим услугам до конца дня.
Утром, с горечью подумала Билли, моя тщательно выстроенная жизнь изменится до неузнаваемости.
Все заговорили разом. Голоса были непривычно подавленные, приглушенные.
— Билли?..
Девушка вспыхнула, увидев сочувствие в глазах Анны. Она поняла, о чем та хотела спросить ее. Подаст она заявление об уходе или нет. Но ей требовалось время, чтобы принять решение, а времени Гиддингсы ей не дали бы. Но даже если бы она проглотила свою гордость и попросила, чтобы ее оставили, все равно окончательное решение от нее бы не зависело. Если она не подаст заявление, то завтра, в девять тридцать утра, она будет включена в список претендентов. А затем все решит собеседование.