Я буду одевать ее в индиго: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну и сукин сын, — медленно сказал Энелио.

Сзади подошел Джерри Неста, за ним неотступно следовал полицейский в форме.

— Я сделал инструменты из обрезков металла и наточил их о камень. Я представлял себе целую фигуру и как она должна была стоять… так что эта голова как бы изображает целую фигуру. Я представил, как она стоит в углу какого-нибудь древнего храма и смотрит наружу. Не жрец и не солдат, а один из тех, кто построил этот город и здесь же умер. Майк думал, что… он сказал…

Неста отвернулся. Вскоре его посадили в машину и увезли.

Глава 13

Часы, проведенные на Койотепек-роуд, съели большую часть свободного времени Энелио Фуэнтеса, и он сказал, то исследование заброшенной дороги придется отложить до другого раза.

Девушки из Гвадалахары планировали с утра пройтись по магазинам, а потом устроить себе ленч на веранде отеля «Маркес». Но для ленча было слишком рано. Мы высадили Майера у большого магазина фотопринадлежностей в Идальго, а затем Энелио подбросил меня до отеля.

— Моментито, друг мой. — Он сидел, положив свои большие руки на руль, и хмуро смотрел перед собой. — Я не знал, что столько всего свалится на мою голову. И вдобавок, я превратил двух отличных ребят в гидов и таксистов для трех маленьких «пышек». Совсем забыл, что вы здесь по серьезному и… печальному делу. Боже, этой крови на пыльной земле оказалось вполне достаточно, чтобы я протрезвел. Я хочу сказать, что если эти девчонки для вас обуза, то это можно легко уладить.

— Все в порядке, амиго. Наоборот, они создают неплохой контраст.

— Ты уверен? Что ж, отлично. — Он улыбнулся и подмигнул. — Надо сказать, вы оба оч-чень заинтересовали этих сестер. С Литой мы старые добрые друзья. Они ей проговорились, а она шепнула мне. Что нужно в отпуске этим милашкам, так это возможность сказать «да» или «нет». Многое зависит от того, кто спрашивает, верно? И они, вспоминая потом свой отпуск, смогут сказать: «Ну что же, я жалею, что сказала «нет». Или рада, что сказала «да». Или наоборот. И еще. Может, вы думаете, что они хотят остаться с вами навсегда, охотятся за холостяками? Чепуха! Просто они в отпуске и имеют право делать то, что нравится. Вы их заинтересовали. Но если вы попросите и они скажут «да», то это чертовски отвлечет вас от разных серьезных дел. Ну ладно, увидимся позже.

С этими словами он нажал на газ и умчался, распугивая встречных велосипедистов и мотоциклистов. Поднявшись на веранду отеля, я заказал столик на четверых.

Неожиданно откуда ни возьмись появился Уолли Маклин.

— Вы еще помните меня, Трэвис? Уолли Маклин. Боже, какие ужасные вещи здесь творятся. Вы уже слышали? Сегодня утром убили двух замечательных ребят.

— Майка Баррингтона и Дэллу Дэвис. И девушку-мексиканку.

— Им разбили головы. Всмятку! Я знал этих двоих, они были немного знакомы с моей Миндой. Они очень хорошо меня приняли, поскольку знали, что я честно и искренне пытаюсь воздержаться от различных эмоциональных высказываний по поводу того, что белый парень живет с черной девушкой. Любому сразу стало бы ясно, что он влюблены друг в друга и стараются изо всех сил наладить совместную жизнь. Насколько я понял, в городе думают, что их убил парень по имени Джерри Неста под воздействием наркотиков. Помните, не то вы, не то Майер расспрашивали меня о Джерри Несте и Карле Сейшенсе? За это время мне удалось выяснить, что они были в одной группе с моей Миндой! Кстати, вы знали, что этот сам Сейшенс умер?

— Да, слышали.

— От наркотиков, как я понял. Я уверен, именно по этой причине Минда ушла из этой группы. Она слишком уважала свое тело, чтобы оскорблять его наркотиками, хотя я и готов допустить, что она пробовала марихуану и ЛСД. Я тоже пару раз пробовал, но без особого эффекта. Но, должно быть, у меня были периоды самосознания нового типа. Я думал, что, если узнаю, как они действуют, мне будет легче сблизиться с Миндой. Мне казалось, что Джерри Неста мог знать, когда она вернется, поэтому я повсюду его разыскивал. Вы знаете, оказывается, сегодня утром я дважды проезжал на своей «хонде» мимо того места, где все это произошло.

— Ох, Уолли, Уолли. Еще и «хонда».

— А что? Как только сюда приехал, сразу взял напрокат. Какое-то время было довольно трудно привыкнуть ко всем этим грузовикам и автобусам, но теперь я управляюсь с ней довольно ловко.

— Уолли, а эти четки?

— Да так… купил на рынке. Они сделаны из спинных позвонков маленькой рыбки.

— Ну а как насчет этой… будущей козлиной бородки?

Он невесело рассмеялся и потер подбородок.

— Виноват. Это что-то вроде… защитной окраски, Трэв. Если эти ребята примут вас за одного из «предков», то будут абсолютно жестоки и беспощадны. В самый первый вечер после приезда мне довелось иметь дело с одним пареньком, который выставил меня полным ослом и, скорее всего, ради забавы. Я тогда расспрашивал каждого встречного, не знает ли он Минду Маклин. Этот молодой человек привел меня в какой-то совершенно пустой бар, вел себя очень таинственно. Сказал, что, возможно, знает Минду и где она, и, мол, не исключено, что у нее кое-какие неприятности. А потом спросил, сколько будет стоить, если он приведет ее ко мне. Надо сказать, я сразу заподозрил что-то неладное. В конце концов мы договорились, что если он представит мне какие-нибудь доказательства, например записку от нее, то я дам ему пять тысяч долларов. И еще пять тысяч, если он приведет Минду. Но он больше так и не появился.

— Значит, четки, «хонда» и бородка — это просто маскировка, чтобы они не старались так вас надуть?

— Нет, что вы! Все гораздо искреннее. Да что там только прошлой ночью вокруг этой веранды болталось тридцать-сорок ребят. Устроили прощальную вечеринку, а сегодня утром большинство из них уехали. И со мной они говорили совершенно свободно. Они были в курсе, что я ищу Джерри Несту, и одна девушка сказала, что он сейчас в очень тяжелом состоянии и живет в какой-то мексиканской лачуге. Как вы считаете, мне дадут поговорить с ним в тюрьме?

— Почему бы нет?

— Но разве он не изолирован… или как это называется?

— Нет. Он сумел доказать, что был в городе, когда все это случилось.

— Тогда почему он в тюрьме, скажите на милость?