Я буду одевать ее в индиго: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Это сержант, который проводил расследование. Совершенно не знает английского. К двум часам он подойдет к отелю «Маркес дель Валье». Сегодня мы закрываемся в полдень, возьмем мою машину и поедем с ним в горы. Он покажет нам место аварии. Я буду переводчиком.

— Мне бы не хотелось утруждать вас…

— Молчи, гринго! — Он шутливо погрозил мне пальцем. — Неужели ты думаешь, что меня можно заставить делать что-то, чего мне не хочется?

— О'кей. Следующий вопрос. Как можно встретиться с миссис Эвой Витрье?

— Гм. Богатая дамочка. Помню, как восемь или девять лет назад она купила дом и землю примерно за два миллиона песо. А потом вложила еще больше в ремонт и отделку. Все остальные богачи в Колонии ломают головы, кто она такая. Они безумно заинтригованы и постоянно пытаются напроситься к ней в гости. Она их не принимает. Они оставляют визитки. Она никак на это не реагирует. Изредка она выезжает в город за покупками — со слугами и в лимузине с шофером. Слухи о ней ходят самые разные. Одни считают, что она — любовница короля, другие — что она политическая эмигрантка. Но мне кажется, приятель, все гораздо проще. Просто она хочет, чтобы ее оставили в покое.

— Ты ее видел? Как она выглядит?

Он откинулся в кресле, прикрыв глаза, и по его губам скользнула легкая улыбка.

— У нее нет возраста. Ей может быть и тридцать, а может и все пятьдесят. Знаешь, она похожа на египетскую царицу, ту, с носом.

— Нефертити?

— Точно. Очень гордая; ходит, задрав подбородок. Голубые глаза, черные волосы. Года три-четыре назад мне довелось наблюдать, как она шла от ювелирного магазина к машине. День был прохладный и на ней было темно-красное шерстяное платье. Друг мой, как она вышагивала! Это просто песня! Длинная узкая спина, узкие покатые плечи и совершенно фантастическая корма. Упругая, округлая… тяжелая, но не слишком. Широкая, но не чересчур. Спереди не особенно много. Как она у нее покачивалась при ходьбе! И ничего под платьем. У нее были какие-то совершенно потрясающие духи, и их аромат тянулся за ней наподобие шлейфа. Она села в свой лимузин и уехала, а мне захотелось привалиться к стене завыть как собака. Черт возьми, сколько раз потом я пытался ее подкараулить, она того заслуживала. Раз двадцать, но ни черта не вышло. Она меня и близко и подпустила, не говоря уж о большем.

— Значит, у нее здесь нет друзей, которые могли бы меня с ней познакомить?

— Гаона тебе помогать не станет — это крепкий старик. Когда-то давным-давно он хотел стать политиком, но во время выборов страсти разгорелись не на шутку. Однажды ночью ему выстрелили в спину и попали в позвоночник. Он сам дополз до дома, хотя ползти пришлось целых четыре мили. Полз всю ночь, разодрал руки в кровавые лохмотья, но так и не сказал, кто в него стрелял. Так что если бы я хотел доверить свой секрет адвокату, то из всех юристов в мире выбрал бы Альфредо Гаону.

— Кстати, о друзьях миссис Витрье. Брюс Банди случайно не в их числе?

Вначале Энелио задумался, затем оживился.

— Я видел этого Банди несколько раз. Он живет здесь уже три-четыре года. Здесь таких, как он, целая группа, впрочем, небольшая. Никто не обращает на них внимания, если только они сами не лезут на рожон. Но если кто-нибудь из них начинает приставать к мальчишкам на рынке и зазывать их к себе домой, то полиция запросто может сильно осложнить ему жизнь… Ха, то, что ты так быстро разнюхал, что Банди и эта француженка — друзья, означает, что ты очень опытен в таких делах, а?

— Обычно я действую, как ребенок, ворвавшийся комнату, где полно игральных автоматов. Я хватаюсь все рычаги подряд, жму на все кнопки и обычно рано или поздно узнаю все, что надо. Например, именно так я обнаружил, что Банди — друг леди Ребекки Дайвин-Харрисон, а уж она-то Эву Витрье в грош не ставит.

Он подозрительно посмотрел на меня, неуверенно усмехнулся, потом расплылся в улыбке и, наконец, расхохотался, запрокинув голову.

Засмеявшись вволю, он перевел дыхание и покачал головой.

— Теперь я понимаю, амиго, что у тебя не всегда такие черные круги под глазами. А эти лиловые отметины на шее вовсе не родимые пятна. Теперь мы с тобой члены одного клуба. Черт возьми, в этом клубе полно народу, а я сам вступил в него — дай бог памяти — лет пятнадцать назад, и представь себе, леди Ребекка выглядела в то время точно так же. У нее была отличная машина, и как-то однажды она спросила, нет ли у меня желания сесть за руль и покатать ее? Я был молод и считал, что с одинаковой легкостью могу покорить все что угодно — и машину и женщину. Впрочем, наверное, лучше учиться скромности, когда молод. Целых четыре дня я жил в другом мире. А спустя эти четыре дня меня отвергли, и я вернулся в нашу реальность слабый, как новорожденный котенок, близкий к истощению. Да, приятель, она — настоящая легенда. Muy guapa[7]. Женщина до мозга костей, и даже слишком, на мой взгляд. Клуб у нее большой, но поверь, она выбирает новых членов с величайшей осмотрительностью. Никто не может напроситься туда самостоятельно, он может быть только приглашен. Когда-нибудь, Макги, когда нас будут вывозить на солнышко в инвалидных колясках с ногами, укрытыми пледами, мы будем вспоминать об этом и улыбаться беззубыми стариковскими порочными улыбками. Она, конечно, сумасшедшая, но это вполне приемлемое сумасшествие, а?

— Если я сумею восстановиться, то дам тебе знать.

— Не бойся, это дело поправимое. Иногда мне хочется проверить, все ли было так, как я запомнил. Но она потрепала меня по щеке и сказала: «Нелио, ты очень милый мальчик, и я очень тебе благодарна, но я уже давно перевернула страницу, куда ты вписан. Это большая книга, и у меня просто нет времени перечитывать отдельные страницы, если я собираюсь дочитать ее конца». Сначала я жутко обиделся и пришел в ярость, но позже все понял. Она вошла и в мою книгу и составила новую главу.

Я рассказал ему о переезде Рокленда к Брюсу Банди и об их столкновении.

— Бекки сказала мне, что я здорово заставил Брюса понервничать, но из ее рассказа я так и не понял — почему, так что самое интересное еще впереди. Она ждет, что я зайду к ней сегодня вечером выпить и пообедать. И тогда она выдаст мне еще одну порцию информации. И я чувствую, что к тому времени, когда я наконец узнаю все, ей не останется ничего другого, как похоронить меня в своем саду. Думаю, будет гораздо проще нажать покрепче на Банди и заставить его расколоться… Ну ладно, пора честь знать. Я отнял у тебя слишком много времени.

— Нет, мне осталось доделать кое-какие мелочи, и на сегодня хватит.

Глава 7

Когда я поднялся на террасу отеля, большинство столов было уже занято. В дальнем углу я заметил Майера, сидевшего с каким-то грузным мужчиной в светло-коричневом костюме и желтой спортивной рубашке.

Майер отрекомендовал его как Уолли Маклина из Янгстауна, штат Огайо. Карие глаза мистера Маклина с любопытством посмотрели на меня из-за толстых линз очков в черной пластмассовой оправе. Майер сказал, что Уолли продал свое дело и находится в Оксаке с первого августа, разыскивая свою дочь Минду.

— Я не просто разыскиваю свою дочь, мистер Макги, — заявил он — Я пытаюсь понять нынешнюю молодежь. В январе она мне написала, что собирается поехать с друзьями в Мексику. Что-то вроде этого. И больше ни слова. Я обратился в университет Майами с запросом: не оставляла ли она своего мексиканского адреса, но они написали, что она перестала посещать занятия еще в прошлом голу еще до начала лета. Прошлым летом она приезжала домой погостить дней на десять, и с тех пор я ее не видел. Я посылал моей девочке деньги каждый месяц. А теперь — даже не знаю, куда ей их посылать, где она и что с ней!

Знаете, мистер Макги, мне было очень трудно принять такое решение. У меня было четыре магазина в крупных торговых центрах, приносившие приличный доход. Всю жизнь мне приходилось вкалывать. Конни умерла три года назад. Я удивился даже, ради чего, черт возьми, я всю жизнь тянул лямку? Когда моя девочка приехала домой, нам даже не о чем было поговорить. Она злилась по любому поводу. А уж то, что она не сказала мне, что бросила колледж… получается, что она солгала мне. Когда я принял окончательное решение продать дело, мне пришлось изрядно повозиться, чтобы выручить за него нормальные деньги. Я рассуждал как? Самое дорогое для меня на свете — это моя дочь, Минда. И если я не смогу добиться с ней взаимопонимания, то все остальное не имеет значения. Если бы я по-прежнему занимался только своими магазинами, мы так бы и жили в разных мирах. Она не смогла или захотела бы жить в моем мире, и поэтому мне пришлось сделать этот первый шаг ей навстречу.

— И вы, мистер Маклин, рассчитываете найти ее в ближайшее время?

[7] Очень красивая (исп.).