Гвардейцы в боях: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В соответствии с решением командующего 21-й армией, в состав которой входила теперь наша дивизия, на ликвидацию вклинившегося противника были брошены 85-й стрелковый полк с дивизионом 34-го артполка и один батальон Воронежского полка.

Командир взвода разведки полка лейтенант Алиев сообщил, что на захваченном плацдарме на реке Псел в районе Веприка противник пока закрепился слабо. Я принял решение: разведку боем вести на правом фланге врага, огнем батальона старшего лейтенанта В. А. Черного сковать его с фронта, а главными силами полка при поддержке средств усиления с наступлением темноты нанести удар по левому флангу, к утру закрепить участок обороны для отражения атак.

Когда начала действовать наша разведка, немцы сразу обратили внимание на свой правый фланг, но при этом они никак не ожидали наших решительных действий с фронта, особенно на их левый фланг. В результате этого удачно проведенного боя мы отбросили противника и заняли оборону. Однако ожесточенные бои за плацдарм продолжались в течение четырех суток. Враг, наращивая силы, упорно цеплялся за захваченный участок, но гвардейцы полка своим огнем и контратаками перемалывали его. Немцы так и не смогли продвинуться. Положение на этом участке начало стабилизироваться.

Тогда гитлеровцы, еще в ходе боев в районе Веприка начавшие форсирование Псела в нескольких десятках километров южнее, усилили там свой натиск и к 9 октября потеснили части 295-й стрелковой дивизии почти на 50 километров на восток. К этому же времени ухудшилось положение и правого соседа нашей дивизии — 227-й стрелковой дивизии. Действовавший здесь 2-й кав-корпус был выведен из боя и ушел в район Грайворона (между Лебедином и Белгородом). В результате всего этого сложилась такая обстановка, что 1-я гвардейская дивизия, продолжавшая удерживать свою полосу, оказалась глубоко обойденной противником с обоих флангов. Дивизия получила приказ об отходе на промежуточный рубеж Великий Истроп — Буймер — Олешня. К утру 10 октября 85-й полк занял оборону на новом участке.

Непрерывные бои. Атаки и контратаки. Несмотря на большие, потери, враг продолжает лезть в глубь нашей страны.

Редеют ряды и наших рот и батальонов. Но вместо выбывших в строй встают новые бойцы, чтобы продолжать борьбу до победного конца. В короткие передышки между боями они подают заявления с просьбой принять их в партию, в комсомол, чтобы занять авангардную роль в святой схватке с нечистью.

А пока противник, имея численное превосходство в живой силе и технике, ударами по флангам теснил наши войска, 295-я стрелковая дивизия (наш сосед слева) 14 октября под сильным натиском противника оставила Ахтырку, а к исходу следующего дня и 227-я стрелковая дивизия (сосед справа) отступила на рубеж севернее Рясны, что на 40 километров восточнее рубежа, на котором мы оборонялись.

Наша дивизия по категорическому требованию командарма продолжала упорно удерживать рубеж обороны, отбивая атаки противника, рвущегося на Боромлю и Тростянец. Наконец противнику удалось прорвать оборону 331-го полка майора В. А. Когана и окружить один из его батальонов. И лишь громадные усилия 4-го Воронежского полка спасли положение. Только после этого дивизия получила от начальника штаба армии генерал-майора А. И. Данилова приказ об отходе в направлении Томаровка — Белгород. Наш полк с приданным ему 46-м гаубичным артполком подполковника А. А. Фролова занял оборону на высотах западнее Тростянца. Отдав все необходимые распоряжения по организации обороны и разведки, мы с Фроловым отправились в расположение своих штабов в Тростянец. Это районный центр, довольно-таки чистенький; вдоль улиц и дорог — деревья, которые не совсем еще сбросили свои наряды. В парках и садах еще пестрели цветы. А что здесь будет завтра? Что станется с жителями?

На следующий день дивизия стала отходить к Белгороду. Это был по существу выход из окружения, сопровождавшийся сдерживающими упорными арьергардными боями. Не прекращающиеся уже несколько дней дожди сделали дороги труднопроходимыми.

Дивизия отходила двумя колоннами: левая — 85-й с 1-м дивизионом 34-го артполка, 331-й стрелковый полк и 1-й батальон 4-го Воронежского стрелкового полка, правая — остальные части дивизии (совместно с управлением и тылами).

Левая колонна, руководимая начальником штаба дивизии майором Б. И. Кащеевым, прикрываясь боковым отрядом в составе 1-го батальона 85-го полка под командованием старшего лейтенанта В. А. Черного, 16 октября с наступлением темноты, оторвавшись от противника, успешно осуществила отход, не потеряв ни одного орудия, ни одной единицы автотранспорта. Противник не раз пытался отрезать пути отхода колонне, и каждый раз его попытки разбивались о стойкость наших бойцов.

Продвигались мы очень медленно. Приходилось не только вести бои с противником, но и по непролазной грязи, по разбитым дорогам, под проливным дождем с трудом тащить автотранспорт и орудия. 331-й полк майора Когана как менее отяжеленный артиллерией с батальоном 4-го Воронежского полка оторвался от нас и ушел вперед. В результате образовались, по существу, три колонны, не имеющие между собой связи. И чтобы ускорить движение, особенно артдивизиона, я приказал за каждым орудием закрепить по десять человек.

А враг хотя наседал, положение и у него было не лучше. Перерезать нам путь отхода ему не удалось. В этом большая заслуга бокового отряда — батальона старшего лейтенанта В. А. Черного, который успешно обеспечивал движение колонны.

Вот один из ярких эпизодов. Батальону было дано задание: пройдя восточнее деревни Дроновки, занять развилку шоссе южнее Староселья. На рассвете 17 октября он вышел на северную окраину Дроновки. Рота лейтенанта Уксусникова, находясь в головной походной заставе, встретилась с разведкой противника. В завязавшейся перестрелке был убит немецкий офицер. Потерявшие командира гитлеровцы разбежались. Батальон Черного двинулся вперед, вскоре занял безымянную высоту и организовал круговую оборону. По направлению к селу Рясному был выслан в разведку взвод лейтенанта Фролова, от которого вскоре было получено донесение о движении противника силою более батальона вдоль дороги на Белгород.

Черный решил поближе подпустить противника, чтобы расстрелять его прицельно. Первые ряды гитлеровцев были скошены пулеметным огнем роты лейтенанта Паневкина. Потом по фашистам открыли огонь рота старшего лейтенанта И. С. Ульянича[16] и взвод полковой батареи. Фашисты залегли. Но и тут им не было спасения — их метко разили минометчики лейтенанта Юнина.

С подходом свежих сил фашисты попытались подняться в атаку, но успеха не имели. Тогда они решили сковать батальон Черного с фронта, а группой автоматчиков сделать глубокий отход и нанести удар во фланг и тыл. Но и этот маневр им не удался — автоматчики напоролись на заранее выставленную роту лейтенанта Шендакова. Около трех часов батальон старшего лейтенанта В. А. Черного удерживал рубеж, обеспечивая отход главных сил своей колонны. Противник (это были подразделения из 75-й пехотной дивизии), оставив много убитых и раненых, вынужден был отойти.

Особенно сложная обстановка для подразделений левой колонны сложилась 21 октября, когда им грозило окружение. В середине дня части колонны стали подходить к железной дороге Томаровка — Льгов. Но в районе разъезда Герцовки, западнее Белгорода, была обнаружена в движении колонна противника численностью до полутора батальонов. Я принял решение: артиллерия майора Сапожникова открывает огонь, а стрелковые батальоны старших лейтенантов В. С. Сорокина и Н. Т. Кудряшова[17], прикрываясь огнем артиллерии, перехватывает движение противника с востока и решительно его атакует.

Гитлеровцы под прикрытием минометно-пулеметного огня несколько раз пытались перейти в контратаку, но гвардейцы, не дрогнули. Фашисты не выдержали и начали в беспорядке отступать, да так поспешно, что не смогли вывезти из Герцовки свой обоз из 70 повозок, легковую автомашину, минометную батарею и другое военное имущество. Они пытались вернуть Герцовку, но безрезультатно. Около десяти часов батальон Сорокина держал разъезд. Лишь с наступлением темноты по моему приказу он оставил его, уничтожив большую часть трофеев, так как везти их не представлялось возможным.

В последующие дни левая колонна дивизии отходила почти вне соприкосновения с противником.

Значительно сложнее осуществлялся отход частей правой колонны, в составе которой двигались тылы дивизии.

Только 27 октября, потеряв большую часть автотранспорта и значительную часть гаубичной артиллерии, части дивизии вышли из окружения и в районе Короча Курской области, соединившись с частями Красной Армии, перешли к обороне западнее города. 85-й стрелковый полк занял оборону по восточному берегу речки Безымянной. С конца октября и почти до конца ноября 1941 года полк во взаимодействии с другими подразделениями 1-й гвардейской стрелковой дивизии прочно оборонял участок на указанном рубеже по левому берегу Северного Донца (восточнее Белгорода), совершал ночные налеты на противника, находящегося в населенных пунктах, истреблял и захватывал его живую силу и боевую технику. Наши ночные вылазки были настолько неожиданными для гитлеровцев, настолько действенными, что просто ошеломляли фашистов, наводили на них ужас. А ведь геббельсовская пропаганда распространила сообщение об уничтожении 1-й гвардейской стрелковой дивизии. Выходит, и «разгромленные» умеют драться, да еще как!

Находясь в обороне, мы постоянно вели активную боевую разведку, ночные поиски, старались не давать фашистам покоя ни днем ни ночью, выкуривали их из хат на мороз. Мы знали, что крепкая русская зима привязывала гитлеровцев, одетых в летнее обмундирование, к населенным пунктам, загоняла в тепло. При разработке своих налетов мы и учитывали это обстоятельство. На гарнизоны противника мы нападали в основном во второй половине ночи или на рассвете, причем без всякой артподготовки. Днем — скрытая разведка наблюдением, ночью — полная внезапность действий. Приведу один из примеров вылазки усиленного передового отряда 1-го стрелкового батальона под командованием капитана Александра Николаевича Кринецкого.

Было это в ночь с 12 на 13 ноября. От разведчиков, из показаний пленных и местных жителей нам стало известно, что в деревне Сабынино находится до 300 немецких солдат и офицеров. С наступлением темноты батальон в сопровождении проводника совершил почти 20-километровый рейд лощинами и оврагами и к 5 часам утра подошел к деревне. О нахождении, действиях и мерах охранения противника мы знали от полковой разведки. Она сообщила, что к 24 часам 12 ноября противник-прекратил всякое движение. На северо-восточной окраине деревни стоит пушка, расчета не видно. Из крайней избы изредка появляются два солдата. Дадут две-три короткие очереди из автоматов, пустят несколько ракет — и опять в хату, в тепло. В летнем обмундировании, видно, не очень уютно они себя чувствовали. Перед полковой разведкой была поставлена задача — без шума и выстрелов захватить часового с подчаском.

Капитан Кринецкий, убедившись, что противником они не обнаружены, приказал двум ротам в 5 часов утра обойти деревню с флангов, а третьей с пулеметами двигаться вдоль улицы.

В первой же избе обнаружили гитлеровцев. Командир роты В. П. Гортунков с бойцами захватили двух фашистских офицеров. В следующей избе на требование командира отделения Рулеева сдаться фашисты ответили выстрелами. Тогда Рулеев бросил в окно две гранаты. Вбежав в избу, бойцы увидели на полу три трупа, четверо гитлеровцев спрятались под кроватью и на печи. Гитлеровцы, спавшие в других избах, услышав выстрелы, в панике выбегали на улицу полуодетые и открывали беспорядочную стрельбу. Гвардейцы метко разили их. Особенно отличился пулеметчик Ведерников, к счету которого прибавилось до 20 немецких солдат и офицеров.

В этом бою батальон капитана Кринецкого уничтожил более 100 фашистов, были взяты и пленные. Все они были из 429-го пехотного полка.

Более десяти разведок боем провел в ноябре только наш полк, истребив при этом свыше 550 гитлеровцев.

Все ночные налеты и бои полк проводил успешно. Необходимо, однако, отметить, что в этом немалая заслуга местных жителей, которые помогали нам незамеченными подойти к противнику. Хорошо помогал нам и Корочанский райком партии, особенно первый секретарь Еременко, очень внимательный и заботливый человек. По ее просьбе жители шили нам теплую одежду, топили бани, выделяли надежных проводников.

В самом конце ноября, получив новую задачу, дивизия снялась с занимаемой ею полосы обороны.

День 2 декабря был для нас большим, незабываемым праздником: на станции Волоконовка нашей дивизии было вручено гвардейское знамя. Принимая его, бойцы и командиры поклялись не уронить высокой гвардейской чести. Все понимали: теперь надо бить врага еще крепче.

[16] Ныне капитан запаса Иван Севостьянович Ульянич проживает в Житомире.

[17] Ныне полковник запаса Николай Трифонович Кудряшов проживает в поселке Солнцево Ленинского района Московской области.