Эллисон сбегает из дома. Чтобы переждать тяжелые времена, она проникает в чужой дом, думая, что тот пуст. Но это не так: пожилая женщина по имени Марла, страдающая слабоумием, живет там – и она
В романе Б. Юхананова «Моментальные записки сентиментального солдатика» за, казалось бы, знакомой формой дневника скрывается особая жанровая игра, суть которой в скрупулезной фиксации каждой секунды
Повесть «Пробел» (один из самых абстрактных, «белых» текстов Клода Луи-Комбе), по словам самого писателя, была во многом инспирирована чтением «Откровенных рассказов странника духовному своему отцу»,
Самые выдающиеся достижения чреваты улыбкой смерти, тогда как улыбка Смерти может обернуться её наградой для жизни. Так исследование иномирного артефакта дало: команду компаньонам и нацию народу, но
Мишка никогда не верил ни в ведьм, ни в проклятия. Все это он считал выдумкой для маленьких детей, но однажды на Хэллоуин с ним случилась странная история… Юмористический рассказ с мистической
Сложные годы перехода страны в новую экономическую формацию прошли, но и в эти годы жили люди и растили детей. Кем выросли эти дети? Ведь не все стали бандитами!
Я постигал азы лихого братства – Строителей, с утра и до темна – Не жаждал я ни славы, ни богатства – Я жаждал чести, знаний и добра. Перед вами предстает замечательный, своеобразный дневник жизни
Каждый герой этих рассказов достоин того, чтобы автор с комом в горле рассказывал читателям о своих любимцах, четвероногих друзьях. Любовь к братьям нашим меньшим – это неотъемлемая часть нашего
На Колыме, где автору посчастливилось прожить почти полтора десятка лет, люди иногда находят золотые самородки. Не спешите, читатель, причислять меня к тем счастливчикам. А впрочем, скажу вам
"Я хотел быть осьминогом, потому что у него три сердца. Я думал, так будет проще. Одно сердце – чтобы жить, другое – чтобы любить, и только третье – чтобы испытывать боль. Надеялся, что первые два
Нет страшнее кошмара, чем реальность. Ничто так не мешает справедливости, как несовершенство закона. И ничто не говорит так громко, как тишина. Кан Инхо знает об этом не понаслышке. Мир, каким он его
Так сложилось, что лучшие книги о неволе в русской литературе созданы бывшими «сидельцами» — Фёдором Достоевским, Александром Солженицыным, Варламом Шаламовым. Бывшие «тюремщики», увы, воспоминаний