Аннотация: Малаал не любит слабаков и ненавидит героев. Только тот, кто готов отдать всё, ради достижения цели, сможет дойти до конца. Малаал не прощает ошибок. Одиночки здесь обречены, будь ты
Ця книжка про те, як чиясь кров може бути коштовна. Про силу людського крику, людського сміху, людського плачу. Про те, як діти прибувають до батьків Буговою течією, про всіх дітей. Про закони
Творчество представленных в нашем сборнике писателей — явление в современной шведской и европейской литературе не только заметное, но и значительное. Авторы надеются, что предлагаемый сборник
Кристина Лукас страдает провалами в памяти. Просыпаясь утром, она чувствует себя либо ребёнком, либо молодой девушкой. Она не помнит свою жизнь на протяжении почти 20 лет – не помнит своего мужа,
Люси Фор (1908–1977) — французская писательница, главный редактор обзорного журнала La Nef. В 1975 году в СССР вышел ее роман «Славные ребята», в центре которого — столкновение жизненных принципов
История молодого провинциала, который, устав от мытья грязных тарелок в баре, отправляется покорять Нью-Йорк. Его прельщает карьера «плейбоя», легкие деньги от пресыщенных богатых клиенток, готовых
«И наша литература всегда возникала и развивалась, обретая в борьбе свое право. Художники были взыскательны не столько к своему мастерству, сколько к самим себе, к своей сущности, и мечтали быть не
«Мои публичные лекции собирали толпы моих почитателей. Меня встречали и провожали овациями. Но должен признаться, что этот «успех» не только меня не радовал, но смущал и даже пугал. Я чувствовал, что
«Постукивая тростью, я зашагал к Неве. На Дворцовом мосту я уже уверял себя, что мои дела так или иначе должны поправиться. Рассчитывать на то, что «Новый путь» изменит свою политическую программу
«Создать такой журнал, как «Вопросы жизни», на рубеже 1904 и 1905 годов было нелегко. И не только потому, что судьба его зависела от царского правительства и его цензуры. Создать такой журнал было
«Он был всегда на людях, всегда с приятелями, но, может быть, в тогдашней Москве не было более одинокого человека, более оторвавшегося от почвы и даже от мира, чем этот удачливый беллетрист,
«Я стал ревнителем символизма с первых дней моей литературной деятельности, но вместе с тем я почти в те же дни осознал изначальную ложь индивидуализма. Отсюда та напряженная борьба моя с
«И вот среди такой тишины и благонамеренности вдруг откуда-то пришла ватага декадентов. Они принесли с собой яркие, пестрые знамена и дерзкие плакаты. На берегах Невы они появились раньше, но там они
«При первых встречах моих с Блоком мы, кажется, несколько дичились друг друга, хотя успели перекинуться «символическими» словами; «софианство» сближало нас, но оно же и ставило между нами преграду.